Кзавион следил за выражением моего лица, он догадался, о чем я думаю. Несколько десятков лет – это очень долгий срок для человека.
– Я не знаю, как быстро ты состаришься, Анна. Человеческие рабы живут на Алайоне намного дольше, чем на Тритари, а с твоим уровнем магии старение и вовсе замедлится.
– Она хрупкая! – вдруг подал голос Нерон. Он все еще стоял на коленях в растерянности. – Очень хрупкая! В ней растет зверь… он… что он с ней сделает?!
– Полагаю, что не даст ей спать по ночам, – усмехнулся Кзавион, – будет требовать еды, питья и ухода, как и другие дети. – По его лицу пробежала тень. Его сын, Джулиус так и не узнал о тщательно скрываемых чувствах старого короля.
– А еще, если судить по ритуалу, ваш сын будет защищать Анну, – добавил он.
Нерон поднялся на ноги и склонился надо мной. Новый король первой пентады снова потерял контроль над магией, и ее искры прыгали по его коже.
– Я буду носить тебя на руках. Все время, – сказал он потерянно. – Я буду жить тобой… только для тебя. – Оранжевый взволнованный взгляд бегал по моему лицу. Нерону хотелось принести клятву, сделать что-то невероятное. Ради меня. Ради нас троих. Но он не мог найти слов.
Кзавион подошел ближе и сжал его плечо.
– Нерон, тебе надо выйти к народу и объяснить, почему мы прервали ритуал. Ты можешь сказать им правду сейчас или придумать что-нибудь и спрятать Анну.
Без сомнений, Нерон предпочел бы запереть меня в каменном замке на необитаемом острове под охраной сотни монстров. Но меня это не устраивает. С трудом поднявшись, я прижала его руку к моему животу.
– Пойдем, сообщим им хорошую новость!
– Уверена? Назад пути не будет.
– Уверена! Твои люди привыкли ненавидеть. Давай научим их любить!
Нерон хотел взять меня на руки, но, несмотря на слабость, я дошла до зала сама.
– Народ должен знать, что рядом с тобой сильная женщина, способная подарить жизнь следующему великому королю Алайоны.
Кзавион хмыкнул и впервые посмотрел на меня с одобрением.
Втроем мы вернулись в зал коронации.
Нерон начертил в воздухе фиолетовые руны, и стены исчезли, открывая море иллюзий.
– Почему ты улыбаешься? – спросил он, помогая мне взойти на помост.
– Ты дал мне подходящее прозвище, я сплошь и рядом создаю королей. Вот и еще один подрастает, светится в животе фонариком. Давай скорее обращайся к народу, чтобы они успели увидеть свечение магии сына, а то мальчик уже начал успокаиваться.
Нерон стоял в центре помоста, в точке скрещения миллионов взглядов и держал меня за руку.
Наклонившись ко мне, он тихо спросил.
– Ну что, готова?
Улыбаясь, мы повернулись к народу первой пентады.
Михаль исподтишка наблюдал за стоящей рядом женщиной. Молодая, чуть старше его. Красивая, да, но дело не только в этом. В ней ощущается странная энергия, от которой у него кружится голова.
Раздались аплодисменты, церемония открытия благотворительного бала подошла к концу.
Расправив плечи, Михаль откашлялся, привлекая внимание незнакомки, но в тот момент вмешалась сестра.
– Долго еще? – прошептала Регина, зевая и устало переступая с ноги на ногу.
Михаль цыкнул на сестру. Девчонке двенадцать лет, а она ведет себя как ребенок! Ей пора осознать, что их отец – правитель Алтавии, и вести себя, как подобает дочери знаменитого человека.
Обидевшись на брата, Регина повернулась к незнакомке.
– Мне нравится ваше платье! – Девочка коснулась воздушного синего шелка.
– Спасибо!
– Меня зовут Регина, а вас? – Она с любопытством разглядывала незнакомку. Ее брат не отставал, но в его юношеском взгляде светилось отнюдь не любопытство.
«Гормоны! – улыбнулась Анна про себя. – Уж кто-кто, а я помню, как сложно бывает в юности!»
– Меня зовут Анна.
«Анна», – беззвучно повторил Михаль.
Улыбаясь, Анна смотрела на брата и сестру. От нее не укрылись оранжевые искорки в глазах Михаля. Нерону придется усыпить его сущность, уже пора. Парень на четверть дивит, с этим шутить не стоит. А с девочкой еще можно подождать, пусть наслаждается своей дикой сущностью и доставляет уйму хлопот родителям.
– Анна, – задумчиво протянула Регина, – вас назвали в честь героини, да? Анны, создающей королей, которая спасла Тритари от дивитов?
Анна откашлялась, подавляя смешок. Откуда взялись эти слухи, она не знала. Откуда вообще берутся сказки и легенды? Из снов? Видений? Неосторожно брошенных слов? Недосказанных историй, в которых есть доля правды?
