К слову о кишках и прочих потрохах. Рыболовы-изгнанники собирали внутренности рыбок и передавали их в деревню, где предприимчивый Эрих отправлял рыбные останки на корм курам. Братья Вирт за лето посвежели, к пиву не тянулись, за вялением следили зорко, даже шалаш для этого соорудили. Эрих смеялся, что у них вроде соревнования с «наземными»-кто больше получит. Пока счет равный. Деревенские этим летом показали себя довольно хорошо: отлынивающих не было, слушались главу, ребятня тянулась за старшими, посевы вроде неплохо поднялись. И побочный промысел тоже старики развивали: кресла-качалки в количестве трех штук нашли пристанище в комнатах Анны, генерала и Ванды. Заготовку ивы сельчане вели непрерывно, так что зимой будет, из чего мастерить. За дарами леса бригада грибников под руководством то Анны, то Мирко ходила регулярно. И стадо как-то тяжелело: набирали вес козочки, овцы, пригнанные Хенриком, внезапно окотились, и теперь в деревне овец стало больше десятка. Эрих узнал и собирается нескольких остричь в конце лета. Телочки округлились и готовы спариться, а мясные поросята стали так и вовсе большими, тоже размножаться вполне способны.
Эти новости приятно ложились на уши хозяев замка и гостей, считавших себя не чужими. Так что под котлеты и шнапс артель «Металлург» взяла обязательство отлить еще две-три мясорубки и «толкнуть» через Шульца заинтересованным лицам.
— Ханс, зарегистрируй изобретение! И ставь клеймо на готовые изделия, и Андрис с Петером пусть тоже так делает. Имя прославляйте и тогда цену смело можно ставить любую, — напомнил генерал кузнецу.
— Есть, мой генерал! — гаркнул Шмидт под хохот собравшихся.
Анна Николаевна сидела, слушала мужской смех, разговор, выпивала откуда-то появившийся виски и вдруг вспомнила похожие посиделки на таможенном посту, где работала в постперестроечные годы. Это время, тяжелое и суматошное, она всегда считала лучшим периодом своей жизни. Работа была адова, но коллектив хороший. Таможенники-мужики грубые, матерились только так, пили ведрами, но выполняли авральную работу четко, к ней относились как к королеве, и Анна считала их своими в доску, а они ее — своей. Тогда она слушала анекдоты «с перчинкой», даже запоминала некоторые, пела и пила с брокерами и декларантами, и была счастлива от простоты и легкости общения с ними. И вот сейчас, в этом холодном замке в не пойми какой реальности она почувствовала себя также! Попаданка глубоко вздохнула, расправила плечи и неожиданно для себя сказала:
— Еще миксер бы надо, и насос для воды. И мангал для шашлыка! Да и стиралку было бы неплохо сообразить. И туалет нормальный! А не это недоразумение уличное, жопа мерзнет. Эх, мужики, и ничего-то вы без баб не можете! Дикий народ!
Мужики воззрились на единственную даму круглыми глазами, а Аня продолжила, хихикая:
— Щас спою!
На краю ее опьяненного сознания мелькнула мысль «Когда это я набраться успела?» Мелькнула и пропала, как метеор в ночном небе, а вот желание похулиганить, наоборот, в нарастающем кураже наполнило тело небывалой силой, и фрау Анна запела нечто невообразимое даже для себя.
По рюмочке, по маленькой налей, налей, налей, По рюмочке, по маленькой, чем поят лошадей! — А я не пью! — Врешь — пьешь! — Eй-богу, нет! — А бога нет! Так наливай студент студентке! Непьющие студентки редки — Они все вымерли давно. Вино, вино, вино, вино-
Оно для счастья нам дано
Коперник целый век трудился, Чтоб доказать Земли вращенье. Дурак, он лучше бы напился, Тогда бы не было сомненья!
Аня пела, стучала ладонями по столу в такт песне, притоптывала ногами, улыбалась, махала руками и гладила мужиков по очереди по головам и плечам, и ей было хорошо! В памяти всплывали строки давно забытой студенческой песни сами по себе, и женщина допела все куплеты до конца. Потом как-то сникла, села на стул, зевнула и, прежде чем упасть головой на руки, прошептала:
— Все, Мурзику больше не наливать! — после чего закрыла глаза и засопела.
***
Аня спала, а собравшиеся в кабинете мужчины некоторое время сидели молча, приходя в себя от столь неожиданного, эмоционального и непонятного выступления уважаемой фрау Анны. Хенрик понял многое из текста песни, но как такое перевести? Он обвел взглядом компанию и решился:
— Это песенка из ее детства. Почти. Про выпивку и ее влияние на организм…Думаю, она немного перебрала, поэтому…Будет переживать завтра..
Генерал не выдержал первым: зажав рот, он встал изо стола и быстро-быстро перебирая ногами направился прочь из кабинета. Вскоре из коридора раздался его заливистый смех. За ним поспешил Ханс, мальчишки Шмидт и Хенрик, прикрывший плотно дверь. И снова стены замка огласил мужской дружный хохот. А Воронцова сладко спала, и ей снилась комнатка в таможне, мужской смех, бутылки на столе поверх бумаг, коробка с пиццей и ласковый голос начальника Сергея Давидовича, желающего ей счастливого нового года…
***
Мужчины вышли на крепостную стену, уселись на скамье рядом с огородом и потихоньку хихикая, наслаждались ночным небом и звездами. Хенрик порывался что-то объяснить, но его остановил отец.
