– Ну и отлично, – сказала Чарли. – Кстати, ты переговорил с бабушкой и ее подружками по библейскому кружку?
– Да, но не удалось выяснить ничего особенного – кроме того, что Аннабель пользовалась у них большой популярностью. Все тетушки говорили о ней примерно одно и то же – что она любознательная, умная и начитанная. Весьма необычная молодая женщина.
Чарли так и тянуло спросить, неужели умные молодые женщины и впрямь такая редкость, но у нее не было ни времени, ни сил снова спорить с Микке.
– Когда они собирались в последний раз?
– В прошлое воскресенье, – ответил Микке.
– Кто-нибудь заметил что-либо необычное в поведении Аннабель?
– Мне никто ничего такого не рассказывал. Но бабушка сказала, что Аннабель задавала еще больше вопросов, чем обычно. Ее очень задела какая-то цитата из Библии. И – нет, – продолжал он, прежде чем Чарли успела задать вопрос, – бабушка не могла вспомнить, что это за цитата, и другие дамы тоже не помнят.
– Тогда спросим у пастора.
Алиса все не может привыкнуть к тому, что ее дом и дом Розы, снаружи абсолютно одинаковые, могут так по-разному выглядеть изнутри. У Розы вместо дверей – занавески. Позади дома висит на дереве эолова арфа, а в кухне нет стола. Еду они заказывают в пиццерии на углу.
Как у них хватает на это денег? удивляется Алиса. Роза отвечает, что у них там скидка. К тому же ее мама работает и зарабатывает деньги. Она гадает на картах. Просто невероятно, говорит Роза, какие деньги люди готовы заплатить, чтобы узнать свое будущее.
В ванной у Розы стоят коричневые баночки с лекарствами. Роза показывает свои любимые – длинные оранжевые таблетки, которые очень трудно проглотить. Они волшебные, говорит она, потому что когда их проглотишь, внутри становится так спокойно. Она протягивает Алисе таблетку, а вторую принимает сама. И Роза права, думает Алиса: вскоре ей становится так спокойно, словно мягкий ковер разворачивается в груди, и Алиса забывает маму с ее больными суставами, забывает папу, который ушел и никогда не вернется, ей становится спокойно, тепло и уютно. Что это за таблетки?
Роза пожимает плечами. Она не знает. Единственное, что она знает, – они делают ее счастливой, а что еще нужно знать?
Их разговор прерывает крик мамы Розы.
– Что такое, мама?
Роза подскакивает, выбегает в холл и через шуршащую занавеску входит в комнату мамы.
– Опять этот человек. Будь добра, попроси его уйти.
Вскоре Алиса слышит грубые ругательства, и в холле появляется большой голый потный мужчина с полотенцем на бедрах.
– Уходи, – говорит ему Роза. – Уходи отсюда.
Его одежду она вынесла в холл, и теперь кладет тюк у его ног.
Но мужчина не хочет уходить. Он говорит, что у него с мамой Розы есть невыясненные дела. Кроме того, он хочет спокойно одеться. А Роза отвечает, что если он немедленно не уберется, то она позвонит в полицию.
– Алиса, возьми телефон, – кричит она в сторону кухни. Позвони в полицию и скажи, что к нам в дом ворвался взломщик.
Выругавшись, мужчина берет свою одежду и исчезает.
Заперев за ним дверь. Роза бежит в кухню, открывает окно и кричит вслед мужчине, что он забыл свои гребаные трусы. Либо он заберет их, либо она их сожжет.
Мужчина не отвечает, и Роза кидает бело-желтые трусы в окно.
– Что бы ни случилось, – произносит Роза, когда они стоят и смотрят вслед мужчине, убегающему с одеждой в руках. – Что бы ни случилось, я никогда не выйду замуж.
– А дети? – спрашивает Алиса.
Роза не знает.
– Но как же ты заведешь ребенка без мужчины?
– Ой, как же ты заведешь ребенка без мужчины? – передразнивает Роза. – Ты что, дура?
Она объясняет: чтобы завести ребенка, мужчина нужен всего на несколько минут. Достаточно посмотреть на их мам. У обеих есть дети без каких-то там мужчин.
– О нет, – вздохнула она, едва Алиса открыла рот. – Только не рассказывай о своем папочке, который ушел в путешествие за три моря. Я устала от твоих сказок.
Затем в кухне появляется мама Розы в красном шелковом халате. На щеках у нее полосы от размазавшейся туши. Она тянется за пачкой сигарет и ругается, обнаружив, что там осталась только одна. Роза щелкает своей зажигалкой, мама закладывает прядь волос за ухо, подносит сигарету к огоньку и затягивается.
– Мне кажется, – говорит мама, глядя на Розу, – что твоей подружке пора домой.
– Алиса, иди домой, – говорит Роза. – Иди, я сказала, нечего тут стоять и пялиться.
И когда в тот вечер Алиса возвращается домой, ее мама сидит на полу в холле, пытаясь распухшими пальцами завязать шнурки. Почему она упорно носит ботинки со шнурками, если не может их завязать?
Алиса спрашивает, куда она собралась, и наклоняется вперед, чтобы помочь, но мама отмахивается. Ботинки ей больше не нужны. Она собиралась идти и искать доченьку.
– Я была у Розы, – говорит Алиса.
Да, она предупреждала. Но ведь уже так поздно. Неужели ей так обязательно сидеть у Розы по вечерам?
Алиса спрашивает, что мама имеет против Розы, и мама говорит, что не доверяет ей. Она боится, что дружба с этой девочкой не доведет Алису до добра.
