– Ссоры с мамой. – Ребекка подалась вперед, чтобы Чарли зажгла ее сигарету. – Они часто ссорятся. Белла говорит, что у нее от Норы удушье.
– Как ты думаешь, что она имела в виду?
– По-моему, это очевидно. Что ее душит мамашина болезненная потребность все контролировать.
– Как ты воспринимаешь Нору?
– Как я ее воспринимаю?
– Да.
– Мне кажется, у нее что-то не в порядке с головой. У этого человека какой-то серьезный дефект.
– Как она обращается с тобой? – спросила Чарли. – Как Нора ведет себя с тобой?
– Думаю, она меня недолюбливает. Считает, что я впутываю ее девочку во всякие плохие дела.
– А ты ее вправду впутываешь?
– В таком случае, мы делаем это взаимно.
Ребекка затянулась.
– Одно могу сказать про Аннабель: никто не сможет втянуть ее в то, чем ей не хочется заниматься. Аннабель крута.
– У нее есть враги?
– Ну, может быть, не совсем враги, но, конечно же, всегда найдутся те, кого она раздражает. Думаю, потому что она умная и не боится высказывать свое мнение. За такое здесь могут люто возненавидеть.
– Ты имеешь в виду кого-то конкретно?
– Нет, я говорю вообще. Но она часто переругивалась со Сванте Линдером. Хотя мне кажется, что скорее она его ненавидела, чем наоборот.
– В тот вечер они тоже поругались?
– Мне кажется, не больше, чем обычно. Но ведь я не все время была рядом с ней, я ведь была наверху… с Вильямом.
Позади них открылась дверь. Это был Аднан с сестрой Ребекки. Девочка была в соплях, с красными глазами.
– Она хочет домой, – сказала Аднан.
Ребекка привычно подняла девочку и посадила на бедро. Малышка уткнулась лицом в шею старшей сестры. Погладив ее по спине, Ребекка пообещала, что сейчас они пойдут домой печь блинчики с вареньем и сливками.
«Как мама, – подумала Чарли. – Как мать, утешающая своего ребенка».
Аднан зашел обратно в здание.
– Если еще что-нибудь понадобится, так просто позвони, – сказала Ребекка.
– Ребекка, – проговорила Чарли, обращаясь к ее спине, когда та уже двинулась прочь, – как ты думаешь, что случилось с Аннабель?
– Что я думаю? – Ребекка остановилась, обернулась и взглянула на нее. – Я надеюсь, что она сбежала. Будь у меня такая мамаша, я бы давно так сделала. Я все время звоню ей и шлю эсэмэски в надежде, что она ответит, сообщит мне, что она просто сбежала, что она жива и с ней все в порядке.
– Но ведь прошла уже почти целая неделя, – сказала Чарли.
– Я прекрасно знаю, сколько прошло времени. Просто говорю, что надеюсь. Теперь мне надо отвести ее домой, – Ребекка кивнула на сестру. – Если еще что-нибудь вспомню – позвоню.
Ребекка посадила сестренку на плечи. Сестренка радостно засмеялась. Чарли смотрела им вслед, пока они не скрылись за углом, и лишь потом вернулась в здание.
– Что новенького?
Микке внезапно оказался за спиной у Чарли. От неожиданности она вскрикнула, а он рассмеялся по поводу ее испуга. Не ожидал, что ее так легко напугать.
– Просто я не слышала, как ты подошел, – сказала Чарли. – Мне нужно побеседовать наедине с Норой Роос.
– Так ты все же думаешь, что Нора…
– Ничего я не думаю, но нам важно побольше узнать о том, что происходит в этой семье, почему Нора так контролирует дочь, почему… ну, ты понимаешь, что я имею в виду. И организуй мне встречу с Вильямом Старком. С ним я тоже должна поговорить.
– Прямо сейчас?
– Через час. Сперва мне нужно сделать одно дело.
– А обед? – спросил Микке. – Мы решили заказать еду из мотеля.
– Перехвачу чего-нибудь по дороге.
– Кстати, я переговорил с Ханнесом – пастором – по поводу того, что так возмутило Аннабель на встрече библейского кружка. Спросил про ту цитату, которую тетеньки не могли вспомнить.
– И что?
– Это была не цитата. Они говорили о доброте Бога – типа, если Бог добр, то почему он допускает, чтобы в мире творилось так много зла. И Аннабель, как всегда, задавала много вопросов. Ханнесу не показалось, чтобы она была возмущена. Просто у нее это как-то не сходилось.
«А у кого сходится?» – подумала Чарли.
Выйдя из участка, Чарли попала в настоящее пекло. Расстегнув верхние пуговицы на рубашке, она двинулась по главной улице в сторону поликлиники и аптеки. Ей вспомнилось негативное отношение Андерса к этому местечку, к плавильне, портящей вид, и неприятному запаху с целлюлозно-бумажной фабрики, который сегодня почти не ощущался. «Что-то он пропустил», – подумала она, ибо сейчас, когда пели птицы и шумела вода, а в воздухе разливался запах цветов и трав, здесь было даже очень мило. Та самая сельская идиллия, которую так любят описывать в своих дурацких репортажах газеты. Но до чего же жарко! Сейчас она жалела, что с утра надела джинсы, однако платья, наспех брошенные в сумку, все оказались исключительно короткие. Ее интересовал вопрос, сохранился ли на окраине поселка «Магазин распродаж», где продавалась дешевая одежда. Если жара продлится, придется пойти купить себе что-нибудь летнее.
Девушка миновала старое здание, где когда-то располагалась кондитерская. Иногда они с Бетти заходили сюда в день зарплаты.
