И в самом деле, казалось, что Господь не без причины покрыл стыдом622 наших монахов. Ибо частный позор некоторых лжемонахов, которые, оставив стремление к божественному, занимались исключительно деньгами и стяжательством, обесславил само монашеское имя. Они нагло докучали князьям по поводу аббатств и епархий и устремлялись к церковным почестям не путем добродетелей, как было в обычае у наших предков, а крутой дорогой честолюбия и щедрой раздачей нечестно заработанных денег. За покупку самой ничтожной должности они обещали золотые горы623 и своей чрезмерной щедростью исключали светских покупателей, так что продавец порой не осмеливался просить столько, сколько готов был платить покупатель. Мир изумлялся, откуда вытекает такая река денег, каким образом богатства Креза и Тантала скопились в руках обычных лиц, особенно в руках тех людей, которые проповедуют «соблазн креста»624 й титул бедности и клянутся не иметь ничего более, кроме скудного пропитания и одежды. Эти плевелы на поле625 Господнем, эти сухие лозы в винограднике Божьем и солома, обреченная гореть в вечном огне, словно ржа разъедают всё тело священного стада, и, согласно апостолу, малая закваска квасит всё тесто626, так что все мы считаемся ныне подобными им и нет среди нас делающего добро, нет ни единого627.
По этой причине князья королевства призвали заальпийских монахов для учреждения в Галлиях школы богослужения; наших же монахов, которые не хотели по доброй воле принимать их устав, они с позором изгоняли из монастырей. Я же, как сказано, придя к ним и проведя у них четырнадцать недель отчасти в Заальфельде, а отчасти в Зигбурге, заметил, что наши обычаи гораздо лучше, чем их согласуются с уставом св. Бенедикта, если, конечно, мы хотим быть тверды в своем намерении и оставаться последовательными ревнителями наших отцовских традиций.
Архиепископ Майнцский628 от рождества св. Михаила до Троицы629 был тяжело болен, так что врачи отчаялись его спасти, и очень многие старательно думали о его преемнике.
Карл, о низложении которого с поста епископа Констанца мы рассказали выше, вернулся в Магдебургский диоцез и 27 декабря умер.
1072 г. Рождество Господне король праздновал в Вормсе. Пройдя оттуда через изрядную часть630 королевства, он вернулся в Гослар и провел там весь 40-дневный пост631.
Бурхард632, камерарий архиепископа Майнцского, был рукоположен в епископы Базеля.
Самым влиятельным при дворе был тогда Адальберт, архиепископ Бременский. Одержав победу над своими соперниками, которые несколько лет тому назад изгнали его из дворца633, он ныне один пользовался расположением короля, причем не только пользовался его милостью и дружбой, но стал чуть ли не соправителем королевства и участником принятия решений по всем государственным и частным делам. Настолько он расположил к себе короля хитрыми интригами634. Но изнуренный возрастом и болезнями он, хоть и долго сопротивлялся смерти благодаря самым изысканным усилиям врачей, словно можно хитростью обмануть природу, уплатил долг судьбе в середине 40-дневного поста, 17 марта, и, умерев, дал наконец некоторое удовлетворение упорной ненависти людей, чего никогда бы не смог добиться, живя. Это был муж удивительного раскаяния, особенно в то время, когда он приносил Богу спасительную жертву и прямо-таки исходил слезами. Он также, как говорят, от самой утробы матери оставался девственником. Но в глазах людей эти добродетели в нем были омрачены высокомерием и хвастовством. Тело его было доставлено из Гослара в столицу его епархии и погребено [там].
