Аннигиляция полностью

— Оно. Как пожелаешь. Ваша задача, аналитик Терион, взять что нужно из небольшого оружейного шкафчика на мостике и проверить записи в журнале Полуночников на предмет чего-то необычного, что могло привести к сбоям в системах диагностики «Си'ях», которые, похоже, ушли на слишком долгий ланч. И, если останется время, попробуйте обыскать корабль, насколько это возможно, хотя бы криопалубу.

— Архив Полуночников длиной в шесть сотен лет с ней. С мисс «Я умнее всех», — кисло проворчала батарианка.

— Я буду деликатной, — ответила Анакс Терион.

Сенна проигнорировал их.

— Ирит Нон и я будем командой «КАК». Оборудование и программное обеспечение. Мы проверим капсулы и сканеры, определим проблему и устраним все повреждения. Если повезёт, управимся за сорок восемь часов. Обычная смена Полуночников. Йоррик, сколько времени займёт вскрытие?

— Тревожное беспокойство: Обычно три вскрытия занимают не больше часа, но…

— Отлично. Давай встретимся в медотсеке через три часа, и расскажешь, что удалось узнать, — сказал Сенна голосом, который его мать использовала в Конклаве, когда хотела наконец перейти к голосованию.

Металлические кольца на сине-фиолетовой голове элкора зазвенели, когда он яростно тряхнул головой.

— С настойчивым, но необходимым возражением: Это не займёт час. И даже трёх часов. Без медицинских сканеров или диагностического ВИ медотсек бесполезен. Все его устройства соединены с корабельным компьютером. Если мы не сможем использовать ядро «Си'ях» для работы с данными, медотсек с точки зрения функционала пуст. Инструменты, которые нам нужны, там есть, но без связи с компьютером это, попросту говоря, кирпичи. Возмущённый риторический вопрос: Чем я, по-вашему, должен делать вскрытие, дробовиком и омни-гелем?

Тишина вернулась под Купол. Пока все думали, несколько красных лепестков ушарета упали с цветочной композиции на чистый пол корабля.

Дреллка осторожно прислонилась к стене в своём уголке. Её бледные внутренние веки закрылись скользящим движением. Сенна слышал её шепот через стекло:

— Грузы в полумраке стальной пещеры. Сундуки с сокровищами стоят повсюду, как одинокие укрепления на поле боя. Вокруг меня, словно стайка ярких рыб, двигаются люди: розовые, зелёные, коричневые, жёлтые, серые, фиолетовые. Маленький птенчик зовёт свою маму: это вбегает кварианский ребёнок. Быстро, стремительно. У неё костюм цвета бури. Почему она плачет? «Мама, мама, я не могу уснуть без своих друзей! Они там застряли!» Мама-птица пикирует вниз. Её пальцы скользят по поверхности одного из тысяч сундуков с сокровищами, словно свет по воде. На боку сундука выбито название: «NN1469P/R». Из темноты ящика мать вынимает две мягкие куклы, самые любимые, дорогие как память: плюшевого зелёного хранителя с пластиковыми лапками и игрушечного волуса со светящимися глазами. «Выбери одну, Райя'Зуфи вас Кила'Сиях», — говорит мама пташки. «Только одну», — щебечет в ответ маленькая птичка, прижимая хранителя к груди. Волус снова исчезает в сундуке. Любопытно: мать-птица не обращает внимания на то, что лежит под ним. А ведь волус скрывает истинное сокровище: чёрную фигуру с сердцем из серебра и стекла.

Глаза Анакс Терион прояснились. Она подняла свою зелёную трёхпалую руку.

— Кажется, я видела детский игрушечный микроскоп в грузовом отсеке, когда поднималась на борт. Ящик NN1469P/R. Это поможет?