Аннигиляция полностью

— Но только дреллы и ханары могут заболеть. Так разбуди их. У нас будет компания. Почему он?

— Из троих оставшихся членов команды «Жёлтые-9» он единственный, кто не представляет опасности для нас, а мы — для него, потому что даже в криостазисе он носил свою собственную карантинную защиту. А я подозреваю, что бы ни случилось на борту нашего маленького ковчега, в первую очередь это случилось с командой Полуночников «Жёлтые-9». Кварианец по ту сторону двери мог быть в стороне, когда всё произошло. Или же он самый невезучий бош'тет на этой стороне Ранноха.

— Он? Кварианец? Понимаю, ты считаешь себя кем-то вроде детектива, но только безмозглая черепушка подумала бы, что кварианец добровольно окажется в тысячекилометровой зоне действия инфекционного оружия. Это батарианец, Джолли Долл, или как он там себя называет. Почему только у меня есть какой-то разум?

Терион растянула пальцы по металлической поверхности ящика, ощущая всю его структуру.

— Возможно. Тебе никогда не приходило на ум, что, может быть, он говорит правду? Что его капсула дала сбой и разбудила его? Мы же проснулись. Многие системы заглючили. Это настолько неправдоподобно?

Мышцы Ирит Нон были настолько напряжены, что Терион догадалась: невысказанный ответ — «да».

— Что ж. Как бы ты ни воспринимала это, Нон, если этот несчастный глупый батарианец умрёт там, мы окажемся в мире с проблемами похлеще, чем дреллы и ханары. Наши расы сосуществуют уже восемь столетий. По крайней мере, вполне вероятно, что мы выработали некий иммуннообмен, такой же, как у людей и их домашнего скота с оспой. И передать тот же вирус батарианцу — всё равно что земной корове внезапно заразить снайперскую винтовку способностью стрелять молоком.

«Вполне вероятно», — подумала она. Но то, что этот вирус должен заражать только дреллов и ханаров, когда на борту есть поклонники энтропии и разложения, — ужасное совпадение.

— Но, может быть, у него просто последствия криозаморозки, как и говорит Йоррик.

Анакс готова была съесть свой новый волусский костюм, если Джалоск Дал'Вирра проживёт и половину заряда батареи. Но паника ничем им сейчас не поможет.

Внезапно Терион поняла, что в тишине грузового отсека раздался какой-то тихий звук. Она резко покрутила головой. Ничего. Всё тихо.

— Ты слышала?

— Что? Нет. Я только слышу, как ты дышишь, будто чёртов натак, ты про это?

Это был не тот звук. Но костюм ничего не зафиксировал. Возможно, темнота и холод просто сыграли с ней шутку. Во всяком случае, костюм справился с последним.

— Анакс Терион, — проговорила Ирит с нехарактерной для неё стеснительностью. Однако Терион была слишком напряжена, вслушиваясь в шипящий, вздыхающий, почти неслышимый звук, чтобы обратить на волуску всё внимание.

— Да?

— Почему ты пошла? — спросила Ирит Нон. — Почему ты здесь? Я пошла за своим отцом, а мой отец — в изгнание. Холай и Исс пошли за своими богами. Йоррик пошёл, чтобы стать кем-то другим. Кварианцы пошли за новой родиной, всё как всегда, если совсем не то же самое. А зачем ты отправилась в Андромеду?

Внимание дреллки вновь вернулось к волуске. Она навела на неё свои линзы горчичного цвета. Ей почти захотелось сказать правду. Момент пошива костюма был довольно интимным, и, как она полагала, у Ирит было много шансов воспользоваться этим моментом. Такое может застать врасплох. Наверное, Анакс стоит заняться шитьём самостоятельно. Только правда не украсила бы её перед волуской. Анакс выбрала другой вариант. Догадку.

— Когда-то меня отдали ханару по имени Олеон, контрабандисту в розыске у двадцати одной системы. Мой отец продал меня ещё ребёнком. Полагаю, я его разочаровала. — Руки Нон сжались в кулаки. — Но Олеона я никогда не разочаровывала. Я сделала его богатым. Я сделала его опасным. Я была высококлассным оружием в его щупальцах. Он сделал мне операцию на глазах, чтобы я могла лучше и легче понимать биолюминесцентный язык своих хозяев. Он провёл её сам, на корабле в Скиллианском Пределе с батарианским крейсером на хвосте. Мне повезло, что я не ослепла. Я была первым дреллом, получившим своё собственное духовное имя. Это была странная жизнь, жестокая. Я не была счастлива. Да и кто был?

— А что случилось с Олеоном? Он на борту?

— Нет.

— И почему же ты бросила своего покровителя? Я не знаю ни одного дрелла, который вышел из Пакта. Ваш народ довольно рабский. Если склонность к предсказуемости — наша слабость, то это — ваша.

Мысли Анакс выветрились, встали на место, развернулись. «Вот, — подумала она. — Вот ты и попалась, Ирит Нон. В теле этого коммерсанта — борец за свободу».