Аннигиляция полностью

— А что тебе причитается? — спросила капитан, казалось, с искренним любопытством. Она всем телом повернулась к нему, каждым микродвижением показывая, что сейчас в мире не было ничего важнее того, что скажет этот батарианец, готовый до смерти расцарапать себя на одиноком корабле. Это было очень необычно. Йоррику хотелось, чтобы она проявляла такое же внимание и к нему. Неудивительно, что Сенна не мог от неё отвязаться.

В уголке левого нижнего глаза Дал'Вирры образовалась крупная слеза.

— Любовь, наверное. Любовь без причин.

— Не такого ответа я ожидала от батарианца, — сказала Кетси. — Мне очень нравится этот ответ. Очень многие говорили, что мне не следует даже думать о том, чтобы пускать ваше племя на борт корабля. Но, Джалоск, я искренне верю, что всем нужно дать шанс на величие. Я думаю, что в этом весь смысл. Этот шанс — самое важное, что есть во Вселенной. Моему народу очень часто и очень многие отказывали в этом шансе. Я не могла отказать в нём вам просто потому, что вы не похожи на нас. Я не могла пронести эту несправедливость через галактики. — Это была та самая Кетси'Олам. Та, что могла вдохновить и горстку пыли, если бы ей дали время. Когда она снова заговорила, её голос был полон глубины и мелодичности: — Спасибо, что доказал, что я не ошиблась.

Джалоск крякнул.

— Любовь, да. И заботу. И несокрушимую преданность. И десять-пятнадцать процентов от дохода, не меньше, чем взял бы любой посредник — в конце концов, именно благодаря мне они появились на свет. Они должны… Они должны остаться там, где я их оставил. Остаться рядом. Выгодное предложение по меркам любого банка. Ну и любовь, разумеется. Ты правда думала, что батарианцы не любят своих детей? Без этого не выживает ни один вид. В противном случае мы бы заживо съедали своё потомство за все те проблемы, которые они нам доставляют. Ты удивишься, если узнаешь, что я выходил своего младшего сына Грозика, когда тот упал с крыши нашей хибары? Всегда лез, куда не следует, мой маленький воин. А Зофи, когда она плакала, потому что другие над ней издевались?.. Тебя бы поразило, что я — да, я, батарианец! — вытирал ей слёзы и целовал ссадины? Почему ты думаешь, что мы чудовища? Потому что мы держим рабов? Продаём запрещённые товары?

— С глубоким отвращением: Вы продаёте оружие, наркотики и людей. Вот как ваша раса распорядилась своим шансом.

Джалоск пожал плечами.

— Потому что их покупают. Если бы радуга, улыбки и обнимашки приносили больше денег, мы торговали бы ими. На родной планете у меня закупались азари, саларианцы, турианцы, даже люди. Но вы не ненавидите их расы за то, что они покупают и пользуются тем, что продаём мы, батарианцы. Да, точно, рабство. Это так ужасно. Я всё это слышал. Хотя мой отец был рабом. Он купил нашу свободу. Он купил нам будущее. У батарианского рабовладельца можно выкупить свободу. Удачи сделать это с другими расами. На Кхар'шане рабство — это временное состояние. Во всей остальной галактике — пожизненное. И, опять же, я должен подчеркнуть, что, хоть мы и продаём рабов, лишь изредка покупателями становятся батарианцы. Легко жить на планетах-садочках, где в изобилии растут фрукты и овощи, где летний дождик свеж и приятен, а чистенькие протеанские артефакты удобно расположены прямо под боком, только наткнись на них. Мы зубами прогрызали себе путь к звёздам. Мы построили экономику в грязи и навозе, где за тридцать лет с неба не проливается ни капельки, а инопланетные руины помогают не больше, чем глас вопиющего придурка в пустыне. Нам пришлось продавать ваши самые грязные желания вам самим с торговой наценкой. Это больше говорит о вас, чем о нас. Я перевёл всю свою семью из касты рабов в касту торговцев — разве это не высшее проявление любви?

— С осторожным любопытством: А их мать? Разве ей не причитается? Борбала сказала, что ты забрал у неё детей.

Джалоск скривил лицо. Ещё одна большая, тяжёлая слеза покатилась по его щеке — на этот раз из нижнего правого глаза.

— Их мать была набитой дурой. То, что праматерь червей говорила обо мне, на самом деле больше подходит Укиро Дал'Вирре. Она ушла от меня и вышла замуж за батарианца из военной касты.

— Смущённо: Прости.

Джалоск стёр слезу костяшками пальцев.