— Долго же тебя ждать пришлось! Не мог приехать побыстрее! Забери меня уже отсюда! — раздался детский капризный голос у меня за спиной.
Обернувшись, я увидел светлое облачко, которое превратилось в девочку лет десяти. Она стояла напротив, капризно поджав губы и уперев руки в бока. У ног её крутилась небольшая собачка. «Прям Элли и Тотошка», — мелькнуло у меня в голове.
— Какая я тебе Элли! — обиженно произнесла девочка и уставилась на свои руки. — Ты меня так видишь? — Она подошла к зеркалу, которое висело на стене, и внимательно посмотрела на своё отражение, не забыв скорчить пару смешных рожиц.
— Нет! Так дело не пойдёт! Мне почти триста лет, какая я тебе девочка! — Она недовольно топнула ногой, повернувшись ко мне. — Меня зовут Афродита! Как греческую богиню красоты и любви! Я не маленькая девочка! — Её глаза злобно свернули, но с детским лицом это смотрелось, скорее, мило, чем грозно.
— Ну извини, — я развёл руками, пытаясь скрыть улыбку, — пока ты ведёшь себя, как маленькая девочка, я ничего не могу поделать! А тебе правда триста лет?
— Не совсем, — она скорчила недовольную мордашку, — у меня тут, — постучала пальчиками по голове, — есть разные сознания. Некоторым уже и пятьсот лет!
— А себя ты когда осознала? — У меня за плечами всё-таки имелся опыт общения с духами алтаря, поэтому я знал, что спрашивать. Аннулет говорил, что дух алтаря растёт и развивается очень медленно. Иногда со времени зарождения духа до его осознания себя может пройти лет пятьдесят, а то и все сто.
— Лет сто тридцать, наверное, — она на миг задумалась, потом снова надула губы, — так что я точно не маленькая девочка!
— Хорошо! — Я примиряюще выставил руки перед собой. — Так чего ты от меня хотела?
— Забери меня отсюда! Сейчас же!
— А где волшебное слово? — Её детский вид подействовал на меня так, что мне сложно было с ней говорить, как со взрослой.
— Сейчас же! — Афродита снова топнула ножкой.
— Не уверен, что это правильно. Алтарь же останется без духа. Насколько я понимаю, в этом случае он перестанет действовать. Вряд ли Владимир Николаевич этому обрадуется, — я покачал головой.
— Здесь останется дух, — она кивнула на собачку, — я его тридцать лет выращивала! Так что мальчик Вова будет только рад, когда я покину алтарь!
— Мальчик Вова? — Я удивлённо приподнял бровь. Это она так Романова называет?
— Ну да, — она явно читала мои мысли, — он у меня был лет сто назад. Ну может, чуть меньше. Совсем мальчик. Я с ним иногда общаюсь, и вот тебя вызвала, правда, ты, я смотрю, особо не спешил! Тоже мне паладин!
— Да, я паладин, но это не значит, что я по малейшему требованию должен выполнять твои указания. Сейчас меня Владимир Николаевич попросил навестить тебя. Я не мог не выполнить его просьбу. Но вообще, не считаю, что лично ты вправе мне указывать. Даже Аннулет, чьим паладином я являюсь, не требует от меня ничего. Он может попросить, но не приказать, — я отчитывал её, и с каждым моим словом щёки Афродиты краснели. К концу моей речи её глаза готовы были метать в меня молнии.
— Этот старик совсем дурак? — Афродита недоверчиво посмотрела на меня. — Ты — слуга! У паладина не может быть своего мнения! Как велит Аннулет, так и действует паладин. Ты — как рука, которой управляет мозг. Не смей мне перечить и оставлять меня здесь!
— Стариком мы назвала Аннулета? Интересно, что он на это скажет? — Я задумчиво почесал подбородок, раздумывая, что мне делать с этим вздорным сознанием. Наверное, действительно стоит забрать её и съездить к Максютовым, передать Афродиту Аннулету. Может быть, он вправит ей мозги. Можно, конечно, оставить её здесь, но боюсь, вздорный дух не даст спокойной жизни Владимиру Николаевичу. Что тоже не есть хорошо.
— Ну пожалуйста, — начала канючить Афродита, — забери меня! Я даже согласна на встречу с Аннулетом. Надеюсь, папочка не выжил ещё из ума! Уверена, я смогу с ним договориться, — она шмыгнула носом и жалостливо посмотрела на меня, — ты только не говори, что я называла его выжившим из ума стариком, ладно?
— Говорить не буду, — спокойно кивнул я ей, — только он же всё равно читает мои мысли. Как и ты… — добавил я.
— А я научу тебя закрываться, — она радостно подпрыгнула на месте, — пойдём уже скорее, мне здесь так надоело за эти годы!
— Ладно! — Я принял решение. Заберу Афродиту с собой и как можно скорее съезжу к Аннулету. Правда, в ближайшие дней десять у меня это вряд ли получится. Завтра бал в Киеве, на котором я обязан присутствовать, как ученик гимназии. Потом мне надо в Москву — принять новых вассалов. И только после этого у меня найдётся время посетить Аннулета.
— Ура! — Афродита радостно запрыгала вокруг меня. — Забирай уже!
Она превратилась в лёгкое, невесомое облачко и окутала мой родовой браслет, но внутрь попасть не смогла, пока я не позволил этого, дав мысленную команду впустить Афродиту.
