Магию использовать в таком месте ни у кого не было сил. Огнестрельное оружие здесь тоже не работает. Как это ни странно, в прорыве слегка меняются физические законы. Этого вполне достаточно, чтобы порох не взрывался, а электрический фонарик не горел. Остаётся только холодное оружие. У меня и Араслана это сабля. У двух «мастеров» — топорики. Павел и Михаил кололи зверей шпагами. Но от них было мало толку. Лисы оказались слишком проворны.
К концу боя я один стоял на ногах, при этом меня даже ни разу не укусили. Остальные лежали на земле, которая от схватки превратилась в грязь, смешанную с кровью убитых лисиц.
— Мы дальше не пройдём. И обратно, боюсь, не вылезем, — прохрипел Михаил.
Он хотя бы был в сознании. Трое «мастеров» лежали в отключке. Араслан и Павел держались лучше, но тоже подняться с земли не могли. Остальные с трудом шевелились, лёжа на земле и пытаясь сесть.
— Неприятная ситуация, — сквозь силы улыбнулся Павел, глядя на забор, оставшийся за нашими спинами. До него было метров пятьдесят — через кусты и деревья. Но мало дойти — надо же ещё и перелезть!
— Сможете идти? — Я присел на корточки рядом с Арасланом и Павлом.
— Включи своё кольцо, — попросил Араслан.
Пришлось включить. Поле истинного света я продержал меньше минуты, но этого времени хватило, чтобы «мастера» пришли в себя. Павел и Араслан с моей помощью поднялись на ноги. Михаил так и остался сидеть в грязи. Его левая рука была серьёзно повреждена. Одна из лисиц сумела вцепиться в нее своими мелкими зубами. Кое как мы из шарфа сделали повязку и подвесили руку.
— Рыси! — закричал один из «мастеров».
Их было всего три. Звери вышли из кустов не спеша, чувствуя себя полными хозяевами положения. Обошли нас по кругу, не торопясь нападать, выбирая самую слабую жертву.
Араслан с Павлом, помогая друг другу, поднялись на ноги и встали рядом со мной. Мы сместились слегка в сторону, прикрывая Михаила и его людей.
Звери оказались хитрыми и быстрыми. Одна из рысей сделала вид, что прыгает на нас, а две другие тем временем схватили одного из «мастеров» за ногу и поволокли в кусты. Отвлечься и броситься за ними я не мог — вожак кружил в трёх метрах от меня. Он только и ждал, когда я повернусь к нему спиной, или хотя бы отведу взгляд.
Из кустов раздался крик человека и мерзкий хруст. Крик быстро замолк, теперь мы слышали лишь чавканье и хлюпанье крови. Бесила собственная беспомощность. Мы ничем не могли ему помочь. Да и поздно уже.
Вожак был крупным, в холке чуть выше метра. Он оскалил зубы, с которых капала слюна, и зарычал. Морда — смесь волка и рыси. Глаза с вертикальными зрачками смотрели прямо на меня. Похоже, он желал померятся силами. Ну что ж, я готов! Магию использовать не стоит, но совсем немного можно, так что я ускорил работу мозга. В таком состоянии я видел все мельчайшие детали: как перекатывались мышцы на спине рыси, готовящейся к прыжку, как изо рта вырывалось облако пара. Вот зверь задержал дыхание, напрягся и резко прыгнул, метя зубами мне в горло. Будь на моём месте обычный человек, он вряд ли смог бы увернуться, но я начал заранее смещаться в сторону, предварительно напитав саблю магией истинного света.
Наверное, никто даже моргнуть не успел, как к моим ногам рухнуло обезглавленное тело рыси.
Ноги и руки дрожали от напряжения и адреналина, вспрыснутого в кровь. Голова слегка кружилась, но я твёрдо стоял на ногах. Раздался громкий вой, и из леса выскочила вторая рысь. Она без раздумья бросилась в атаку — мстить за гибель собрата. За ней бежала третья.
«Не отобьюсь!» — мелькнула в голове мысль, но я её тут же подавил.
От первой рыси мне удалось отпрыгнуть в сторону. Взмахом сабли я сбил вторую рысь. До головы не достал, но переднюю лапу поранил. Она кубарем покатилась в сторону Араслана, который с огромным трудом встретил зверя в боевой стойке, с занесённой над головой саблей. Я не отвлекался — вторая рысь, промахнувшись мимо меня, приземлилась на все четыре лапы и, развернувшись, кинулась не в мою сторону, как я предполагал, а на одного из «мастеров», лежавших без сознания. Ей наперерез бросился Павел, но не успел. Зубы зверя уже сомкнулись на горле лежащего мужчины.
Тем временем сабля Араслана отскакивала от шкуры рыси, а та рычала и продолжала на него наступать. Удары по морде её лишь злили, но вреда особого не причиняли. За спиной Араслана поднялся на ноги Михаил и, из последних сил напитав шпагу магией, с удивительной ловкостью ударил. Кончик шпаги вошёл зверю прямо в глаз и пробил мозг. Рысь рухнула на землю, корчась в предсмертных судорогах. Рядом, потеряв сознание, упал Алёхин.
Я бросился к оставшейся рыси и парой ударов добил её.
— Тебе надо идти закрывать прорыв, иначе мы тут все останемся, — из последних сил произнёс Араслан.
Я оглядел поле боя. В сознании оставались только мы с ним. Михаил и Павел лежали в грязи, не подавая признаков жизни. Павел израсходовал последние силы, помогая отбиться Араслану, но не преуспел и потерял сознание.
