— Ваш дядя оберегал этого мальчишку, аки коршун. Мне удалось его отвлечь на десять минут. Самый сильный юнкер оскорбил Шувалова, но… — Иван развёл руками, — воля случая. Вмешался какой-то ученик, и первая дуэль досталась ему.
— Значит, Виталий так и не поучаствовал в дуэли? И мы не знаем, насколько он освоил силы Аннулета?
— Так и есть, — Иван Грищенко повинно склонил голову, — должен заметить, екатеринодарские гимназисты хороши! Встали стеной друг за друга. Уважили меня.
— Ты тему разговора не переводи! Зачем ты полез к нему в номер? Сам думал подраться?
— Хотел поговорить, но недооценил, — покачал головой Иван.
— И… — добавил Император, недовольный тем, что ему приходится вытягивать информацию по крупицам, — он использовал силу паладина против тебя?
— Нет, — коротко ответил Грищенко.
— Да что с тобой! — взорвался Николай. — Ты можешь нормально рассказать? Как получилось, что Шувалов, не используя силу паладина, выкинул тебя из окна гостиницы?
— Я был беспечен. Видать, старость пришла, — Грищенко развёл руками, — держите, — после чего вынул из кармана небольшой амулет и положил его на стол перед Скуратовым, — как видите, камень по-прежнему прозрачен, — кивнул он на перстень с крупным белым камнем. — Виталий ни разу не задействовал силу паладина.
— Плохо! Ты никак не мог его спровоцировать? Мне нужен результат! — Николай с трудом удерживал внутри себя ярость. — Где результат, я спрашиваю! — выкрикнул он, поднимаясь из-за стола. — Я доверил тебе простейшее дело — проверить мальчишку. Вызвать его на драку, прижать к стене. Чтобы не осталось выбора! И ты приходишь после этого всего и паясничаешь тут! Не боишься потерять своё место в училище? Испугался моего дядю? Я для тебя больше не авторитет?
— Николай, — прикрыв глаза, устало произнёс Грищенко, — я не твой пёсик, не забывай об этом. Да, я служу тебе и Империи, но моё дело — растить юнкеров и следить, чтобы они не поубивались по глупости. А вот эти все ваши, — он задумчиво покрутил в воздухе рукой, — интриги… Прости, но это не для меня, — он резко поднялся из-за стола и, щёлкнув каблуками, поклонился, — разрешите идти?
— Иди, — кивнул резко успокоившийся Император, — благодарю за службу!
— Честь имею! — развернувшись на месте, Грищенко вышел из кабинета и аккуратно прикрыл за собой дверь.
— Что скажешь? — обратился Николай к главе тайного сыска, который убрал ладони с камня правды, стоило Грищенко покинуть кабинет.
— Он ни разу не соврал. Мальчишка не использовал силу паладина.
— Понятно, — Николай в раздумье прошёлся по кабинету, — получается, мы на том же месте. Или молодой Шувалов не владеет силой паладина, или просто это скрывает. Мы должны принять какое-нибудь решение. Сильный и независимый паладин Аннулета представляет угрозу. С другой стороны, нам сейчас он нужен, как никогда. Много алтарей умирает, без них мы ослабнем. Да ещё эти прорывы. За последний месяц появилось два новых.
— Думаю, имеет смысл не торопиться. Сейчас Шувалов вряд ли может представлять угрозу. Он просто ученик. Через пару дней вернётся в колледж и продолжит свою учёбу.
— Просто ученик, — раздражённо повторил Николай, — этот ученик завтракал у моего дяди! А на следующий день посетил завтрак ренегата Демидова! Вот ответь: как так получилось? Почему только я вижу в нём угрозу? Они замышляют заговор против меня?
— Ваш дядя не оспаривал волю своего брата и поздравил вас с воцарением. Демидов тоже не враг. Не думаю, что они пойдут против вас, — твёрдо произнёс Скуратов.
— Ты — глава тайного сыска, ты не должен думать, ты должен знать! — прикрикнул Николай. — И не только знать, но и предотвращать. Пусть усилят наблюдение за Шуваловым. Ты должен знать о каждом его шаге. И если что… — Он многозначительно посмотрел на Станислава.
— Сделаем! — поднявшись из-за стола, Скуратов склонился, принимая волю Императора. — Не стоит беспокоиться!
— Ладно, — Николай махнул рукой, — можешь идти. И позови мне в спальню двух сестричек, что были на прошлой неделе, пусть поднимут моё настроение! — Он с удовольствием зажмурился, предвкушая хороший вечер, и постарался выкинуть все лишние мысли из головы.
Быть Императором оказалось не так просто, как ему казалось в детстве, и первые три года было по-настоящему тяжело. Приходилось много работать, договариваться с аристократами и лавировать между интересами разных родов. Но он справился, не без помощи дяди и отца, но главное — теперь Николай прочно занимает своё место во главе Империи. Так что можно было бы и расслабиться, но страх за свою жизнь и неуверенность в силах так никуда и не делись. И это злило его сильнее всего.
Достав бутылку виски, Николай плеснул себе в бокал на самое донышко. Надо расслабиться, нельзя выглядеть неуверенным и слабым. А с Виталием Шуваловым он всё для себя уже решил. Пусть живёт до лета, а затем следует от него избавиться. Нельзя дать паладину овладеть своей силой.
