— В целом, схема мне понятна. Шешковский на меня зол из-за смерти людей из Геникона. Ему нужен паладин, желательно — ручной и послушный. Наверняка у бывшего главы ИСБ есть данные по ритуалу продления жизни. С таким козырем он быстро вернёт себе влияние.
— Ритуал похож на то, что я сделала, — согласно кивнула Афродита, указав рукой на застывших сотрудников ИСБ, — создаётся кокон, и в нём отматывается назад время — на год или два. Но на это требуется много энергии… Слишком много…
— Подожди, — прервал её я, — это сейчас неважно. Шешковский в Москве не имеет влияния. Там его людей в первую очередь убрали, а вот в других местах наверняка не всё подчистили. Думаю, он попытался отправить Грищенко куда-нибудь с заданием, чтобы тот не мешался под ногами, а тем временем планировал арестовать меня под любым выдуманным предлогом. Наверняка бывший глава ИСБ понимает, насколько шатко моё положение среди высшей аристократии. Эти зажравшиеся старики с радостью меня сдадут, если выдвинуть серьёзные обвинения. Я для них точно не являюсь «своим». Да они даже имидж себе подобным делом подправят. Для обычных людей это будет удивительно: княжеский совет сдал зарвавшегося князя на суд Императора!
— Согласен, — кивнул Павел, — из этого могут раздуть хорошую кампанию, а среди высшей аристократии дураков нет.
— И вот я сижу в тюрьме, и тут приходит ко мне Шешковский, заявляя, что может решить все мои проблемы. Но… — Я повернулся к Павлу, — я же князь и не могу принести ему вассальную клятву. Как он планирует меня контролировать?
— Думаю, схема давно отработана, — пожал плечами Павел, — он введёт в твой род своих людей, перехватывая основные рычаги управления.
Павел поморщился: до него только сейчас начало доходить, что не только я под ударом, но и он, и весь его бизнес который строился годами.
— Вот ведь тварь! — хлопнул рукой по столу Богданов.
— Афродита, — повернулся я к девушке, — ты можешь достать артефакты, что они применили на нас, и телефон у Карпина?
— Могу, — Афродита напитала свою руку алтарной магией и проникла сквозь кокон. Бойцы ИСБ всё ещё держали в руках артефакты, так что девушка просто вынула их, один за другим, и положила на стол, после чего похлопала по пиджаку Карпина и достала из внутреннего кармана мобильный телефон. — Что дальше?
— Дальше наш ход, — я зловеще улыбнулся. — Тихого ареста не получилось, думаю, Шешковский готовил операцию в спешке и имел глупость недооценить меня. Как приедет Иван Грищенко, позвоним этому деятелю и побеседуем с ним.
— Мне это не нравится, — покачал головой Павел, — слишком шаткая позиция. Ты сейчас удерживаешь в заложниках трёх сотрудников ИСБ. Тут никаких обвинений больше не надо! — Павел, несмотря на весь свой опыт, всё-таки больше бизнесмен. Было очевидно, что играть на грани фола для него не просто непривычно: сама мысль пойти против ИСБ страшно пугает Богданова. Павлу есть что терять, он привык договариваться. Ну так и я собираюсь договариваться, но только на своих условиях, с позиции силы!
— Других вариантов не вижу, — твёрдо произнёс я, глядя на Павла. Тот выдержал мой взгляд и устало кивнул. — Шешковский неплохо всё продумал. Ему надо было просто закрыть меня. Если бы не Афродита, у этих деятелей вполне получилось бы забрать меня в участок. Ты, Кирилл или Ураз — вы не сможете поднять нужный шум. Это мог бы сделать Пётр Корсаков. Он был вхож в сферу высшей аристократии и мог попытаться договориться с нужными людьми.
— Не буду спорить, глава. Здесь вы правы, — Павлу было неприятно это осознавать, но против фактов не попрёшь.
Взяв телефон, я открыл книгу вызовов. Последний номер был без имени.
— Кхх… — откашлялась Афродита, — думаю, начать разговор стоит мне, — во время этой фразы её голос менялся, пока не стал практически идентичен голосу следователя ИСБ.
Глаза Павла округлились. Афродита самодовольно улыбнулась. Я же особо не удивился, всё ещё находясь под действие мозгового разгона. Афродита может менять своё тело, в чём проблема поменять голос?
Резко распахнулась дверь, и в комнату шагнул Иван. От него несло спиртным, он был всклокоченным и растрёпанным. Увидев следователей, заключённых в полупрозрачный кокон, Грищенко широко улыбнулся.
— Я смотрю, вы время зря не теряете! — Подойдя к кокону, он осторожно потрогал его пальцем. — Слышал я о подобном умении паладинов, но не думал, что ты его уже освоил.
— Да я и не освоил, — слегка потупившись, признался я. Улыбка Грищенко стала ещё шире.
— Не сомневался даже. Твои таланты в обучении мне известны. Они, конечно, выше средних, но не настолько! — Он огляделся, взгляд остановился на Афродите. — Так кто же это сделал? И что за прекрасная девушка с вами?
— Афродита. Ответ на оба вопроса. Внучка Ураза.
— Любопытно. Жизнь не перестаёт меня удивлять, — Иван обошёл девушку кругом, — значит, в этой глуши скрывался сильнейший паладин?
Услышав его слова, Афродита гордо расправила плечи и задрала нос.
— До чего додумались, что решили? — повернулся Грищенко ко мне, резко перейдя на деловой тон.
Я выдал ему свою версию.
