— Похвально, ученик, очень похвально. Думаю, ты прав процентов на девяносто. Это весьма достойно.
— Благодарю, — я скромно кивнул. Мне приятна была его похвала.
— Меня пытались отправить на Дальний Восток. Чего-то подобного я и сам ожидал. Припёрся курьер из ИСБ, чтобы выдать мне предписание немедленно отбыть. Но я был пьян и выгнал его, не пустив даже на порог, после чего скрылся из гостиницы. Похоже, в Барнауле верных Шешковскому людей не очень много, так что я сумел вырваться. Мне сообщили, что маголёт потерпел крушение, поэтому я сел на поезд, затем пересел в автомобиль. Пока вы шлялись по лесу, я ехал в Казань.
— Вы быстро добрались! Но сейчас надо действовать, пока сотрудники ИСБ не пошли на штурм или не вызвали подмогу. Афродита? — Я посмотрел на девушку.
— Я готова, — произнесла она очаровательным женским голосом.
— Ставьте телефон на громкую связь и на запись! — радостно потёр руки Иван.
— Кхх… — снова откашлялась Афродита, — можно звонить, — произнесла она голосом Карпина. Чем вызвала заинтересованный взгляд Грищенко.
Я нажал кнопку вызова. После первого же гудка послышался голос Шешковского:
— Ты что так долго⁈
— Захар Леонидович, — Афродита идеально скопировала следователя, — сейчас пакуем и едем. Куда везти мальчишку?
— Только не в центральный отдел! Грищенко, зараза, успел поднять людей, там Шувалова заметят. Лишний шум нам пока ни к чему. Пакуй его хорошенько и вези в Пензу. Путь неблизкий, но там его не найдут. Заодно в дороге подумает о своём поведении!
— Он тут грозился княжеским советом! — проявила инициативу Афродита под одобрительный кивок Ивана.
— Лёша! Хватит трусить! Княжескому совету нет никакого дела до этого парня. Он никто!
— Всё-таки паладин… — подпустила в голос сомнения Афродита.
— И что? Он даже военным встал поперёк горла. Мы его прессанём и отпустим, как только он подпишет нужные бумаги. Пара часов общения со знающими сотрудниками — и он в штаны наделает! Будет, как послушная собачка, прислуживать мне, — прошипел Захар Леонидович. У него явно на меня зуб.
— А Николай Алексеевич… — Афродита произнесла имя Императора испуганным голосом.
— В ближайшие часы до него не добраться, а там уже Шувалов будет весь мой, с потрохами. Так что суй парня в багажник и езжай в Пензу!
— Будет сделано! — На этой фразу Шешковский повесил трубку.
— Вот такие дела! — Иван Грищенко хищно улыбнулся. — Эта запись развязывает нам руки. Сейчас прижму Захара к стенке!
— Стоп! — остановил я потянувшегося за телефоном Ивана. — Подождите. Надо сначала решить, чего мы хотим, и что нам за это будет!
— Не ожидал от тебя подобного благоразумия, — Грищенко удивлённо глянул на меня, — ты с каждым днём взрослеешь!
— Вы ещё слезу пустите, мол, «как дети быстро вырастают»… — спародировала его Афродита. — Виталий прав — звонить, скорее всего, надо ему. Это дело рода, а не ваше. Скажите спасибо, что мы вас позвали, — высокомерно закончила она. Такое впечатление, что Иван её раздражает. Тут же в моей голове раздался голос девушки:
— А чего он всюду лезет? Самый главный, что ли? Ты тут князь!
— Он мой наставник, — ответил я ей, — а ты выключи маленькую ревнивую девочку и говори по делу!
Грищенко слегка оторопел от заявления новоявленной командирши, но быстро взял себя в руки:
— Девочка, — снисходительно глядя на Афродиту, начал он, — не стоит лезть в разговоры взрослых людей, тем более, когда тебя о том не просят!
— Пф… — фыркнула Афродита, — и что бы вы делали, если бы не я? Виталий уже сидел бы за решёткой, а вы постучались бы в закрытые двери ИСБ и отправились на Дальний Восток!
— И что же ты предлагаешь? — заинтересованно спросил Иван пропустив её слова мимо ушей.
— Звонить должен Шувалов. Он должен решать вопросы с этим вашим Захаром. Виталий — князь, и это на его свободу покушались.
— Она права, — согласился Павел. Да и я, честно говоря, придерживался той же точки зрения.
— Хорошо, — чтобы прервать назревающий спор, я сразу достал свой телефон и вбил в него номер Шешковского, после чего нажал кнопку вызова.
— Слушаю, — раздался раздражённый голос Захара Леонидовича.
— Это князь Шувалов Виталий, — я сделал небольшую паузу, — у меня тут есть запись вашего разговора с Карпиным и слишком много вопросов. Главный из них — какого хрена⁈ — выкрикнул я, заводясь. — Что вы о себе возомнили? Думаете, можете безнаказанно творить всякую дичь? Вы же уже более десяти лет в отставке. Уверен, стоит этой записи оказаться в княжеском совете, как за вашу голову никто не даст и медяка! Вы на кого пасть посмели разинуть?
— Виталий Алексеевич… — попытался тот вклиниться, но я его перебил:
— Что, как почувствовали угрозу, сразу готовы договариваться? Так вот, сейчас я дам вам время. Ровно сутки. Подумайте, чем вы можете искупить свою вину. Если меня не устроит вира, запись разговора попадёт и в совет, и к Императору. Думайте!
Немного успокоившись, я добавил:
— Наберите через пять минут Карпину и отзовите своего пса! — После чего просто повесил трубку.
