Изгнанники, загнавшие себя на затерянный в море остров, продолжают жить надеждой, что их не найдут. По крайней мере, не при их жизни.Но не все согласны с подобным положением вещей. Молодой принц, потомок одного из легендарных основателей Анода, ищет возможности вернуться на большую землю, возможности чувствовать себя свободным от страха перед преследователями своего народа.Это третья книга серии, является продолжением книг "Стать героем" и "Быть героем", повествующая о том, что стало с жителями острова Анод, заселившими его после поражения в битве с божеством, покорившим их родные земли.
– Ты снова нарушил закон! Снова опозорил меня! – Ирап кричал сильнее, чем рота солдат, идущих в атаку, – Ты снова это сделал!
Ирап, правитель южного королевства Анод, восседал на троне с изрядно потертыми подлокотниками. Тусклый свет, едва пробивающийся через давно немытые окна, плохо освещал его лицо, но оно было до того красным, что даже слепой смог бы различить на лице правителя крайнюю степень негодования.
– Почему бы тебе не взять пример с твоих братьев? Они действительно интересуются будущим нашего королевства и готовы взять бразды правления в свои руки, в отличие от тебя. Все что ты можешь, это бесконечно создавать проблемы и все, что спасает тебя – твое происхождение. Ты пользуешься тем, что ты принц? – Ирап задал вопрос, но явно не собирался ждать ответа, – Я покажу тебе, как обходятся с такими принцами, как ты. В темницу его, к крысам!
Держащие принца под руки стражники переглянулись, и, пожав плечами, поволокли Мирка из зала. Тот не сопротивлялся, и не проронил ни слова, пока его вели по давно знакомому маршруту в подземную темницу. В этом подвале он провел немало времени. Его отец был мягким человеком, что, быть может, не так и хорошо для правителя целого государства. Все, что он мог себе позволить – посадить сына в темницу на неделю, а иногда и вовсе на несколько часов. Даже сейчас, едва Мирка увели, его лицо, секунду назад багровое от ярости, мигом обрело нормальный цвет, а в глазах читалось некое сожаление, будто ему было искренне жаль сына. Пусть и такого непутевого.
Сырые коридоры королевского замка пахли плесенью, пометом мышей и давно немытыми людьми. Прислуга была не столько ленива, сколь малочисленна, замок, как и само королевство, не богател. Своды замка, возведенного две сотни лет назад, требовали ремонта, местами кровля протекала и стены давали трещины, порой столь широкие, что в них могли проникать не только мыши.
Тяжелая дверь, протяжно скрипя не смазанными петлями, отворилась ровно настолько, чтобы пропустить одного человека. Мирк, не ожидая пока его начнут запихивать, сам нырнул в темный проем. Дверь, все так же скрипя, затворилась за ним, громко лязгнув стальным засовом. Чуть выше его головы располагалось небольшое окошко, пропускающее немного света и свежего воздуха. Слева было немного сена, кишащего клопами и прочей живностью, которая невесть чем жила, а справа яма, заменяющая отхожее место. В этой камере редко бывали гости, а потому смрад из этой ямы успевал выветриваться, не дожидаясь нового жителя.
Мирк подошел к окну, высоко задрав голову. На улице было жарко, полуденное солнце ярко светило, а потому из окошка бил широкий луч света, грозя ослепить привыкшие к темноте глаза. Не увидев в проеме ничего примечательного, Мирк вздохнул и сел в углу, подобрав под себя сено.
Закрыв глаза, он погрузился в воспоминания. В этот раз он оказался в темнице не за малую провинность. Он нарушил один из важнейших законов Анода – покинул его берега, добрался до материка, а затем вернулся обратно. Для подобных путешествий на Аноде существовали специально обученные люди, которым было позволено посещать материк, и Мирк к ним не относился. Остальные, нарушившие этот запрет, подлежали смертной казни.
Причина этого запрета скрывалась в том, что Анод был отделен от остального мира, и о его существовании должно было знать как можно меньше людей. Берега острова были неприступны для любого судна, не имеющего особой метки. Эту метку Мирк сумел подделать, а потому вернулся на Анод целым и невредимым, но мог привести за собой врага, пусть и неумышленно. Как ему удалось проделать такой длинный путь в одиночку оставалось загадкой, которой правитель королевства придал откровенно мало значения. Зато его волновали возможные последствия действий чрезмерно любознательного сына.
Отец всегда списывал все на любознательность сына, в упор не замечая его революционных стремлений и откровенного отсутствия уважения к устоям и нормам, принятым на Аноде. Все, что чтил Мирк – память о Великой битве и отцах основателях Анода. Впрочем, нельзя сказать, чтобы он уважал их – ведь они проиграли. Он помнил о той ошибке, что они допустили и особого почтения к героям прошлого не испытывал. Впрочем, амулет, полученный в наследство от своей матери, являющейся далеким потомком самого Павла Странника, он хранил достаточно бережно. До момента последнего своего путешествия на материк.
