Вероника с резким эффектом торможения, красиво развернув корабль, догнала астероиды. Поравнявшись с небольшим булыжником, изучая его, внимательно всё рассмотрели. Это был обыкновенный ещё не слежавшийся пористый обломок. Он напоминал по внешнему виду «ракушечник». Геннадий, осмотрев его, определил: «Да с него и одной ракеты хватит». Вероника, сделав вираж влево, активировала защиту, а Гена изготовившись к стрельбе, сразу произвёл пуск одной, но мощной ракеты. Всплеск на большом экране монитора бело голубого цвета, ярко озарив весь командный пункт. Взглянув на монитор, Геннадий прокомментировал: «Вот как я его сразил прямо наповал. Саша меня ты извини, но для твоей фотонной пушки я работы не оставил». Мы взглянули на экран, действительно не было ни одного осколка на месте малого астероида. Только чуть впереди летела с очень большой скоростью ещё одна огромная глыба гладкого камня, большого посланника богов и палача жизни всего живого на планете «Пиона». Всё внимание мы переключили на большой астероид. Направляясь к нему ближе, рассматривая его, мы искали уязвимые места на его поверхности. Камень как назло был идеально гладким. По всей видимости он давно болтался в космосе, никак не найдя себе пристанище. Облетая его вокруг, мы наблюдали одну и ту же картину отполированного камня. Обсуждая, мы решили его бурить, ракеты вряд ли, дали бы какой-нибудь эффект, это слишком большой астероид. Снарядив следующую буровую установку мощными минами, мы вдвоём с Александром оседлали оставшегося «Крота». По прохождению шлюзовой камеры, вылетели к астероиду. По дороге общаясь, Саша подметил: «Ростислав был прав, навязывая нам второго «Крота», чтобы мы без него сейчас делали?» Выбрав в самом центре гладкой глыбы небольшое углубление, удерживая буровую с работающими двигателями в вертикальном положении относительно поверхности астероида, приступили, вгрызаясь в породу к глубокому бурению.
Александр произнёс: «Главное правильно забуриться, чтобы шурф был ровным, тогда выбираться обратно будет легче». Каменная порода плохо поддавалась зубьям ротора, Саша включил на пульте дополнительное взрывное устройство, дело пошло быстрее. Видимо, он точно был обломком, какой-то давно слежавшейся под гравитацией малой планеты ранее попавшей в какую-то жестокую «мясорубку». Александр пояснил: «Необходимо бурить глубже обычного, слишком твёрдая порода». Я ему ответил: «Хотя бы обратно выбраться с большой глубины, а то так и полетим в качестве «подарка» на планету». Грунт, а скорее какой-то непонятный светлый гранит действительно плохо поддавался бурению, даже со взрывным механизмом. Мы старались идти ровно по прямой линии, чтобы не было поворотов на обратном пути к поверхности: «Долго дело двигается, так мы будем бурить до «зелёных веников», а главное чем глубже, тем труднее ротору и шнекам продвигаться вперёд. Ты обратил внимание? Сколько мы уже прошли, нет ни одной трещины, ни одного изъяна в камне, как будто бы всё это литой монолит», – подметил Александр. Дойдя до глубины ста двадцати метров, мы как обычно, развернувшись, выставили мины этажеркой, наладили взрыватели на радиорелейную волну и включили к этому ещё исходный контроль. Это приспособление, типа, временного реле, только время взрыва здесь определено, то есть выставлено нами, через три с половиной часа, потому оно и называется исходным. Мы со спокойной душой, что дело сделано, отправились обратно, двигаясь по своему же прорытому туннелю наверх.
Выбравшись на поверхность астероида, мы сразу получили вызов по рации. Тяжело дыша, Ксения взволнованным голосом почти криком в микрофон, голосила: «Что с вами произошло? Что случилось?» Я спокойно ответил: «У нас всё в норме, мы всю работу сделали». Она, успокоившись, отозвалась: «Фу-ты, а мы уже думали, что случилось что-то. Три раза вызывали, ни привета, ни ответа, у вас, что рация не в порядке?» Я ей пояснил: «Да нет, всё в норме, работает, наверное, порода тяжелая, слишком твёрдая, радиоволну на глубине не пропускает. Скорее всего, в нём присутствует какая-то примесь. Мы сейчас вылетаем обратно на корабль». Отделившись от поверхности астероида, мы направились к шлюзовой камере нашего корабля. После прохождения стыковки, явились на командный пункт. Гена тут же спросил: «А как же взрыватели, ведь подрывать по рации будем, они тоже могут не сработать?» Я ему ответил: «Может по релейной волне они и сработают, ведь это волна направленного действия, если нет, то они сами взорвутся через три с половиной часа по исходному времени». Взглянув на часы, я добавил: «Уже на пятнадцать минут стало меньше». Через время Вероника отвела корабль на безопасную дистанцию, включив защиту и опустив щиты на иллюминаторы. Злата настроила большой монитор. Саша произвёл подрыв мин по радиорелейной рации, но взрыва так и не последовало. Саша ещё два раза пытался запустить взрыватели, но это было безуспешно.
