Я подскочил, в этот раз не забыв о том, что размеры моей камеры не позволяют выпрямиться, и выскочил в коридор. Освещение притушено, так как наш капитан помешан на экономии, а если точнее, то он патологический крохобор, который экономит на всем, чем только можно, кроме себя любимого. Энергопитание системы жизнеобеспечения в блоке для рабов выкручено на минимум, как следствие, это выливается в минимальную циркуляцию дыхательной смеси, включении освещения на уровне полумрака, поддержании температуры на уровне градусов 15-18, хотя я понятия не имею, как Оморо ее измеряют. В прочем именно благодаря этой его жадности я еще жив. Джага – капитан и владелец пиратского корабля, на котором я в данный момент нахожусь, путем всего лишь математических расчетов, произведённых искином решил мою судьбу. Так как затраты на поддержание во мне жизни в случае, если я буду выполнять работу, для которой предусмотрены на корабле не дешевые Синты – аж на 20-25% меньше, чем затраты на энергию и обслуживание этих Синтов, мне и оставили жизнь, и скорее всего именно это же чувство заставило капитана Джага установить на четверть силу первого разряда, и в случае, если я не потороплюсь, то вот второй разряд я уже получу на половину мощности, а от этого уже так скручивает тело, что и язык можно откусить. Поэтому – некогда рефлексировать. Я ускорился и подошел к гермодвери с клетками рабов буквально за секунду до того, как с другой стороны коридора вышел Трак – эскулап и вивисектор. Он открыл дверь код-ключом, чем-то похожим на наши ключи от домофонов, но побольше, и явно более технологичным, осмотрел ряд клеток, в которых по трое сидели люди, прижавшись друг к другу, чтобы согреться, ткнул в одну из клеток парализатором, после чего люди в ней потеряли сознание, а крышка открылась.
– Сегодня мне нужны только двое, на третьего не будет время. Тащи быстрее.
Я подхватил тележку, чем-то похожую на медицинскую каталку, только больше раза в два. Погрузил на нее из клетки тело мужчины и молодой женщины. Дождавшись, когда клетка с третьим пленником закроется, покатил тележку к мед боксу.
Не сказать, что круг моих обязанностей большой, в основном это уборка «Мед бокса», в котором пленникам в ускоренном темпе вживляют рабские нейросети. Из-за этого из тел свежезахваченных пленников выходят испражнения, и не только. Люди испражняются, блюют, не приходя в сознание, и когда приступ стихает – моя задача – убрать испражнения с кресла, очистить территорию, тело нового раба, одеть в вещи, которые перед началом процедуры я с него или с нее снял, отвезти тело в отсек для интернированных, положить в клетки, где рабы приходят в себя, дожидаясь, когда их можно будет засунуть в крио капсулу. Иногда мне поручают более сложные и ответственные работы, когда команда готовится в очередной раз выйти на «Охоту».
Вот и сегодня, судя по всему, капитан решил посетить очередную Дикую планету и захватить пару десятков пленников. На сколько я понял, наш корабль идет каким-то курсом по территории за фронтиром, и по пути на каждой из планет, считающихся дикими, собирает пиратскую жатву. Дикими планетами считаются те, где цивилизации не вышли за пределы своих звездных систем и еще не узнали о Единении. Пираты прекрасно знают все эти планеты, и несмотря на вроде бы запрет контакта с такими цивилизациями, просто похищают людей, и не только. Космос богат на формы жизни, и, хотя разумные, которых видел я в нашем отсеке рабов антропоморфны, не все они люди. Один раз пираты притащили явных представителей семейства кошачьих, и тогда же я слышал разговор о том, что хорошо бы поохотится на ящеров, они чем-то ценятся, чем именно – я не понял, так как разговор шел между охотниками, затаскивающими клетки с оглушенными пленниками. А мне не хотелось получить очередной пинок. Вообще у меня сначала был разрыв шаблонов. С одной стороны, вся команда охотников, возвращаясь с рейда, вела себя как смесь гопников и неотесанных пиратов. Также они вели себя по отношению к рабам, и при любой возможности каждый считал своим долгом пнуть меня. Причем, чем сильнее, тем больше все смеялись, хотя какой там смеялись, визжали как укуренные свиньи, ибо смех Оморо больше походил на визг. Но стоило покинуть рабский этаж, а иногда меня посылали на палубу транспортных ботов, убрать и почистить, или ставили на наполнение антиинерционных зарядов для штурмовых костюмов, как сразу становилось понятно, что вокруг довольно цивилизованное полувоенное сообщество, со своими традициями, развитыми технологиями, любовью к искусству. Кстати, предметы искусства были второй целью любой охоты, после, собственно, рабов. С нашей планеты, к примеру, они вывезли все содержимое какого-то храма, находящегося в зоне боевых действий, в плоть до крестов и колоколов, после чего сожгли разграбленный храм с помощью своего оружия.
