Боль! Вот то что меня разбудило. Болела голова, как будто меня приложили бейсбольной битой по многострадальному черепу. Болели руки. Причем если голова болела вся, то на руках боль была сконцентрирована в левом плече и правой кисти. Я открыл глаза – и ничего. Темнота, абсолютная темнота. Я через боль подвигал пальцами правой руки. Движение суставов ощущаю. Такое чувство, что чем-то отсушил всю кисть. Провел по левому плечу. Явно обо что-то ударился, сильно ударился, даже небольшая рана есть. Голова вроде нигде не проломлена. Только каска помята слега. И тут я осознал, что не чувствую гравитацию, я вишу в какой-то темноте. Но я не в космосе. Я дышу. Вкус воздуха какой-то кислый, но я дышу. Я развел руки и левой рукой во что-то уперся, во что-то бугристое. Повернувшись, в темноте я нащупал вокруг себя поверхность, идущую мелкой волной со скосом от поверхности со сферами. Надо понять, где я, и что случилось. Последнее, что я помню – как капитан превратился в супермена и куда-то полетел, а я стоял перед АИГРОЙ и собирался продолжить наполнение зарядов.
Так, кажется, выглядело внутреннее покрытие АИГРЫ. Я что – ВНУТРИ НЕЕ?
Холодком пронесся испуг.
Выбраться из геля невозможно. Он разрушается, только поглощая инерцию материи, помещенную в него. Но я двигаюсь, не чувствуя сопротивления, значит – геля нет.
Вдыхаю, выдыхаю полной грудью. Успокаиваюсь. Надо выбираться из этой трубы. Я попытался сориентироваться, куда должна вести труба, и оттолкнулся ногами. Ориентация немного подвела, и я полетел, елозя всем телом по ребристой поверхности. Если на корабле невесомость, и нет освещения, то это плохо. Значит – отключился реактор. Мне надо не просто покинуть трубу, но и не улететь к потолку. Так как на полу я еще как-нибудь смогу ориентироваться, а вот на потолке я ни разу не был, и не смогу понять, где я. Примерно через 2 минуты трение закончилось, я стукнулся во что-то мягкое. Схватил руками, ощупал, и поняв, что это изломанное и раздробленное тело кого-то, чуть не отбросил его от себя. Сумел совладать с брезгливостью. Я месяц копался в дерьме и блевотине, а тут просто труп. Кого-то поломало. Почему кого-то? В отсеке кроме меня и капитана никого не было. Значит этот смятый в толстый блин кусок плоти раньше был капитаном. А капитан при себе имел как минимум коммуникатор, который, если тоже не превратился в блин, сможет дать свет. А свет – это то, что мне сейчас нужно. Ибо я человек, который привык полагаться на зрение. Медленно ощупываю то, что раньше было капитаном. Коммуникатор, вернее его край, нашел, но все остальное устройство погрузилось в тело капитана. Странно, но на ощупь коммуникатор цел, хотя я точно знаю, что их делают не из бронепласта. А тут он от удара вошел в плоть, ломая кости, и при этом остался цел. Хотя, может, у капитана какая-то навороченная штука, и им можно пули отбивать? Все может быть. Главное, чтобы откликнулся на мое прикосновение. Раздвинув плоть, достал девайс. Провел пальцем по гладкой поверхности, которая по идее должна быть сенсорным экраном, и аж зажмурился. Свет от этого небольшого устройства после полной темноты слепил. Проморгавшись, привык к уровню света.
На экране надпись:
И мигает значок Оморского микрофона, больше похожего на земного паука.
– Федор, – говорю я, и коммуникатор мигает.
– Активировать искин коммуникатора?
– Да.
– Активация. – Из динамиков послышался механический мужской голос – Приветствую тебя, Федор. Я искин наручного коммуникатора. Стереть данные предыдущего пользователя?
– Нет, все оставь, – быстро говорю я. Не хватало еще стереть коды доступа. Меня сожрет потом его зам. Или кто там теперь будет капитаном.
– Доступ к информации предыдущего пользователя возможен только после ввода кода доступа. В качестве альтернативы указано подтверждение смерти пользователя искином корабля «Джага рей».
Ну кто бы сомневался, капитан Джага, корабль «Джага воитель». В очередной раз прислушиваюсь. Тишина, вообще отсутствуют звуки. Ни звука от механизмов, ни голосов, не слышно шагов команды. А ведь мы в предбаннике реакторной. Учитывая, что реактор выключился, сюда должны прийти в первую очередь. Уже прошло как минимум 10 минут с момента, как я пришел в себя, а еще никто не осведомился, что с реактором. С палубы, на которой должны быть практически все охотники, сюда спокойным шагом 2 минуты. Да наш вивисектор Трак в 5 минутах ходьбы. Но вокруг такая полнейшая тишина, что аж на уши давит. Странно.....
Я надел на руку коммуникатор.
– Не могу произвести подключение к нейросети пользователя и произвести синхронизацию для приема команд. Оставить голосовое управление?
– Да, оставь. Включи режим фонаря.
