— Зато они балуются кремнийорганической броней, разоряя свое производство. Фрицы играют с нанитами, джэппы вообще не пойми что творят. Каждый сходит с ума как может, лишь бы переплюнуть соперника.
— Но ведь Благая Весть уже показал себя как поколение 3+…
— В этом стоит благодарить внешний реактор и системы квантовой минимизации, которые позволили его воткнуть в ограниченное пространство брони. Хорошо, что ЦЕРН успел передать данные, когда его главный ускоритель пошел в разнос. Зона отчуждения в сто двадцать километров это ничто по сравнению с тем, до чего они докопались. Говорят, там какие-то странности с гравитацией стали наблюдаться.
— И все-таки, доктор, может не стоит устанавливать ИИ в программную оболочку НД?
— Ничего плохого не случится, — ответил пожилой мужчина, с нежностью глядя на серебряную громаду брони, находившуюся между лабораторными захватами.
— Море! — произнес Гарри, стоя между первыми сиденьями комфортабельного автобуса, скрестив руки на груди и смотря вперед и надев китель на манер плаща.
— Да! — хором отозвался класс.
— Никаких уроков!
— Да!
— Свобода!
— Да!
— Пляж!
— Купальники!
— Мировое господство!
— Абсолютная вла-а-асть! — прокричал почти весь класс под аккомпанемент театрального злобного смеха старосты.
— А ну все замолчали! — поднялась на второй этаж Оримура Чифую, — Не думайте, что эта поездка — дополнительные каникулы. Эта поездка существует для того, чтобы стены академии могли отдохнуть от всех вас. Я ясно выражаюсь?
— Да-а, — сокрушенно единым хором ответил класс.
— Блек, следи за своим классом.
— Так точно, — ответил Гарри. Но дождавшись, когда Оримура-сенсей вернется на первый этаж, он повернулся лицом к классу, — До прибытия на место еще два часа. У нас есть три сезона «Наруто», несколько индийских танцевальных фильмов ужасов и пара второсортных боевичков.
— Давайте поиграем в «правду или желание», — предложила Хонне, которая была поддержана гулом всех присутствующих.
— Так, единогласно. Чигуса-сан, подготовь, пожалуйста, номерки для всех. Дюнуа-сан, разбуди, пожалуйста, Ичику, без него не интересно, — обратился к француженке Гарри. Та в ответ недовольно на него посмотрела, но своего соседа разбудила.
— А может лучше в «мафию» сыграем? — предложил Ичика, оглядевшись по сторонам.
— Итак, начнем, — начал через пять минут Гарри, — Номер двенадцать, правда или желание?
— Это был ад, — выдохнул Гарри, падая на кровать.
— Для тебя-то? Твой номерок выпал всего один раз, да и то ты выбрал «желание». В отличие от моих семнадцати.
— Ичика, ты еще скажи, что не рад выпавшему шансу поцеловать несколько красивых девушек?
— Всего лишь в щеку!
— У тебя был шанс на большее…
— Ты не понимаешь, Хоки… Шарли…
— Ну, я еще могу понять твою реакцию на Дюнуа, но Шинононо? Кстати, вас еще не расселили?
— Уже, — вздохнул Ичика.
— Странно, — пробормотал Гарри, пытаясь найти что-то в своей сумке, — Раз тебя и Дюнуа расселили, нас разве не должны были вновь заселить в одну комнату… Не то, чтобы я был не доволен своей соседкой…
— Тебя не смущает сожительство с девушкой, которая еще и старше тебя?
— Ну… Я ее довольно хорошо знаю, — произнес Гарри, прежде чем на несколько секунд замолчать, — Очень хорошо ее знаю. А, вот оно, — воскликнул он, доставая из сумки довольно толстую книгу, которая своими габаритами напоминала руководство к НД.
— Мне тоже казалось, что я хорошо знаю Шарли, но… сестрица Чифую была иного мнения…
— Да, с аргументами твоей сестры не поспоришь…
— Это да…
— Я почитаю немного. Если я к ужину уйду в нирвану слишком глубоко — достанешь меня оттуда?
— Хорошо.
Заранее поблагодарив Ичику, Гарри стал прокручивать в голове события последних дней, одновременно читая книгу, обладание дружественным ИИ имеет свои плюсы. Падение Фиделиуса было хоть и ожидаемым, но ожидаемым не через год после активации заклинания. О том, что заклинание прекратило действовать, стало понятно по реакциям учеников Хогвартса, которых Гарри встретил на выставке. Просмотрев несколько раз тем вечером воспоминания, он заметил одну общую деталь — у всех на мгновение стекленели глаза перед тем, как его начинали узнавать. Причина этого так и осталась тайной, непричастность Сириуса он подтвердил в тот же день. Пришлось напомнить русским о договоренностях.
