Джемма взяла из рук Молли футболку и кое-как вытерла подбородок. Прядки волос, облепившие ее лоб и щеки, напоминали крысиные хвостики.
Она тяжело и часто задышала, как будто ее желудок снова собрался вывернуться наизнанку. Лицо перекосила гримаса мучительной боли, и бедняжка схватилась за живот.
– Ясно, – простонала она. – Я ничего не ела. Но…
– Но что?
– Помнишь, утром я кое о чем тебя спрашивала?
– Ты хотела в туалет.
– Да. Сделав свои дела, я подумала, что долго без воды не протяну. К тому же я была совсем рядом. Так что…
– Рядом с чем?
– С бассейном, – мрачно ответил за нее Кен. – Она дошла до бассейна и напилась из него. Джемма, черт возьми, ты хоть видела, в каком состоянии вода?
– Я не смотрела. Просто зачерпнула в ладони и быстро выпила.
– Много?
– Не знаю. Полпинты. Может, больше.
– И какая была вода?
– Неприятная, с запахом тины и металлическим привкусом. Но мне так хотелось пить. Нолан ведь тоже ее пил, и ничего.
– Почему ты сразу нам не сказала?
– Потому что тогда я была в порядке. – Она снова скривилась, но подавила рвотный позыв. – А теперь нет.
– Значит, это не грипп, – подытожил я, – а какая-то местная инфекция. Джемма, следующие несколько часов тебе будет совсем паршиво, но потом полегчает. Молл, сколько у нас воды?
– Чуть больше полбутылки. На всех.
– Пусть Джемма выпьет треть. Следи, чтоб делала по одному глотку каждые пять минут. Если рвота возобновится – больше не давай.
– А ты куда собрался?
Я взял большой фонарь. Потом спохватился и сунул в карман телефон – на всякий случай. Не дай бог опять там застрять в полной темноте.
– Проверю пещеру с рисунками: вдруг в ней есть какой-то проход.
– Будь осторожен.
– Само собой. А кстати, Джемма, ты ведь была права.
Джемма равнодушно посмотрела на меня:
– В чем?
– Здесь, кроме нас, и правда кто-то есть.
– Чудесно.
Я повернулся к Кену:
– Готов?
– Не-а. Лучше Пьера возьми. Управитесь в два раза быстрее. Прогулки по тесным расщелинам – не самое любимое развлечение джентльменов моей комплекции.
– Ладно. Пусть свет горит постоянно. Если что-то увидишь… кричи.
– Да ты смеешься, приятель? Если я что-то увижу – я это съем.
Кто-то из нас рассмеялся, но вышло натянуто и грустно.
Запашок мы почувствовали задолго до того, как дошли до комнаты, а уж когда переступили порог, вонь стала настолько нестерпимой, что из глаз у нас чуть не брызнули слезы.
– Какого черта? – промычал Пьер сквозь натянутую на нос футболку.
Я последовал его примеру, но мерзкий запах беспрепятственно просачивался через ткань.
– И здесь тоже что-то происходит. За то время, что мы провели в пещере с рисунками, пол стал мягче. Сначала я не был уверен, но теперь это очевидно.
– Но как подобное возможно? И откуда такая сильная вонь – слой ведь совсем тонкий?
Я прошел немного дальше, почти физически ощущая плотную пелену смрада. Через несколько секунд подошвы начали прилипать к полу, а вскоре они уже на целый дюйм утонули в густой, как патока, жиже.
– Бог ты мой, – пробормотал я, отступая. – Так вот в чем дело. Здесь пол наклонный, а ровным казался потому, что жидкость, которой он залит, затвердела.
– Мы что, и правда собираемся лезть в это дерьмо?
Мы стояли рядом, почти прижавшись друг к другу, как будто это как-то могло помочь. Пьер щурился, глаза у него покраснели и слезились.
– Я хочу сказать, – спохватился он, – что готов, конечно, если по-другому никак. Но…
– Нет, мы туда не полезем. Мы ведь понятия не имеем, насколько там глубоко. Оставим этот вариант на самый крайний случай.
Пьер быстро моргал: вонь немилосердно разъедала ему глаза.
– Я думал, он уже наступил.
– Пока еще нет. И я не рискну идти туда, не предупредив остальных. – Я кивнул в сторону выхода. – К черту, Пьер, возвращаемся.
– И какие у нас мысли по поводу этой дряни? – тихо спросил Кен.
Он тоже наведался в комнату, чтобы оценить обстановку, и теперь мы сидели все вместе в зале, в полной темноте.
– Я бы сказал, что это какое-то ископаемое топливо, наподобие нефти. Отсюда и следы пожара: нефть ведь могла загореться. Но это исключительно предположение, я ведь не геолог. Да и черт с ним. Почему эта штука начала разжижаться – вот что интересно.
– Химическая реакция.
– Это понятно, но что ее вызвало?
– Мы там потоптались несколько часов назад, – напомнил Кен. – Так что, сдается мне, это мы виноваты. Как и во всем, что здесь творится.
– И тем не менее придется стиснуть зубы и добраться до пещеры. Больше нам ничего не остается.
– Но если эта гадость десяти футов глубиной, то нам крышка, приятель. Никому, даже Пьеру, это море не переплыть. А зайдешь в эту дрянь по шею – и уже не выберешься, она же вязкая и липкая, как клей.
– Нужно найти какое-нибудь средство для опоры, чтобы держаться на поверхности.
– Хорошо бы. Но ты забываешь, что создатели этой игры не оставили нам чулана с инвентарем, Нолан.
– Вот же гадство! – Я с силой сжал голову, которая, казалось, вот-вот расколется пополам. – Если бы только этот сраный фонарь не погас, мы бы хоть знали, стоит пытаться или нет.
– Если бы да кабы, – ответил Кен. – В любом случае толку от этих соплежеваний сейчас ноль.
