"Аномалия" – роман-сенсация. Именитый французский писатель Эрве Ле Теллье, автор двух десятков книг, получил Гонкуровскую премию и стал мировой знаменитостью, сочинив фантастическую историю о двойниках и таинственных силах вселенной.Роман, написанный в 2020 году, повествует о событиях ближайшего будущего, уже ставшего для нас недалеким прошлым. В июне 2021 года из Парижа в Нью-Йорк прилетает самолет с тем же экипажем и теми же самыми пассажирами, которые сто дней назад, в марте, прибыли тем же рейсом. При этом все они, прилетевшие в июне, уверены, что на дворе март, то есть три месяца выпали из их жизни. Ученые ломают голову над такой аномалией, военные готовятся отразить вторжение неведомого врага, а героев романа обуревают страсти. Ловкий киллер, влюбленный архитектор, начинающая актриса, неудачливый писатель, беременная адвокатесса – каждый по‑своему борются за любовь, за своих детей и за право на жизнь."Аномалия" оказалась едва ли не самым популярным романом из всех, отмеченных Гонкуровской премией за 118 лет ее существования. В одной только Франции меньше чем за год продажи превысили миллион экземпляров. Права на перевод купили 40 стран.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
И то, что я называю вас сном, тоже сон[1].
Настоящий пессимист знает, что поздно быть пессимистом.
© Éditions Gallimard, Paris, 2020
© М. Зонина, перевод на русский язык, 2021
© А. Бондаренко, художественное оформление, макет, 2021
© ООО “Издательство АСТ”, 2021
Издательство CORPUS ®
Есть одна восхитительная вещь, неизменно превосходящая знания, интеллект и даже гениальность, – это непонимание.
Убийство – это не конец света. Следи, подмечай, думай, долго думай и в нужный момент уйди в пустоту. Вот оно. Уйди в пустоту. Умудрись сузить вселенную, и так сузить, чтобы она сосредоточилась в ружейном дуле или на острие ножа. И все. Главное, не сомневайся и не действуй в состоянии аффекта, просто выбери определенный протокол и методично ему следуй. Блейк знает как, и так давно знает, что уже не знает, когда, собственно, этому научился. А остальное приложится.
Блейк существует за счет чужих смертей. Только вот не надо нравоучений. На этические вопросы, ради бога, он ответит статистикой. Потому что – тут Блейк извиняется, – когда министр здравоохранения урезает бюджет, здесь томограф изымет, там врача сократит или, скажем, упраздняет отделение реанимации, он прекрасно отдает себе отчет, что значительно умаляет шансы на жизнь многих тысяч незнакомых ему людей. Ответственен, но не виновен[2], знакомая песня. Блейк-то как раз наоборот. Да и вообще ему что, теперь оправдываться, что ли, плевать он хотел.
Убивать – это не призвание, а предрасположенность. Настрой души, если угодно. Блейку одиннадцать лет, и его еще не зовут Блейк. Он сидит рядом с матерью в “пежо”, они едут по шоссе, недалеко от Бордо. И ведь тихо же едут, собака перебегает дорогу, их подбрасывает, но почти не заносит, мать вскрикивает, жмет на тормоз, слишком резко, машину разворачивает, мотор глохнет. Не выходи, дорогой, господи, только не выходи. Блейк не слушается, идет за ней следом. Серый колли еще жив, удар пришелся ему в грудную клетку, кровь стекает к обочине, он скулит, кажется, будто младенец плачет. Мать в панике мечется туда-сюда, закрывает руками глаза Блейку, что-то невнятно бормочет, собирается вызвать скорую. Ну мам, подумаешь, собака, делов-то. Колли задыхается на потрескавшемся асфальте, скрученное разбитое тело застыло в странной позе, его сотрясают конвульсии, но и они постепенно стихают, он умирает на глазах у Блейка, а Блейк c любопытством смотрит, как животное испускает дух. Все кончено. Мальчик изображает на лице легкую печаль, ну, скорее то, что он понимает под печалью, чтобы мать не расстраивать, но ничего при этом не чувствует. Мать в ужасе застывает над собачьим трупом, Блейку надоело, он тянет ее за рукав. Мам, да ладно, что тут стоять, он сдох же, ну давай, все, поехали, а то я опоздаю на футбол.
А еще убийство требует навыков. Блейк узнал, что у него с этим все в порядке, в тот день, когда дядя Шарль взял его с собой на охоту. Три выстрела – три зайца, прямо юное дарование. Он целился быстро, стрелял метко, умел приноровиться к самым поганым карабинам и ружьям со сбитым прицелом. Девочки таскали его за собой на аттракционы, эй, ну пожалуйста, добудь мне жирафа, слона, геймбой, во, супер, давай еще! И Блейк раздавал им плюшевых зверей и электронные игрушки, он стал грозой тиров, а потом решил особо не светиться. Дядя Шарль научил его еще перерезать горло косулям, разделывать кроликов, Блейк в восторге. Только поймите правильно, он не получал никакого удовольствия, пристрелив и добив раненое животное… Он же не маньяк какой-то. Нет, ему нравится мастерский отточенный жест, безупречный автоматизм, достигнутый в результате долгих тренировок.
