Голос будущего шурина заставил меня вздрогнуть. Увлечённый изучением хранящегося в сарае инструмента, я даже не заметил, как он вошёл во двор.
Я заставил себя непринуждённо улыбнуться и приветливо кивнул. Никодим подошёл ближе. Мы обменялись рукопожатием. Я вгляделся в его лицо. На нём проступало любопытство.
— Чего это тебя вчера менты забирали?
— Меня не забирали, а просто возили для консультации, — поправил его я. — Слышал, что Агафоний пропал?
— Ну, слышал.
— Вот меня и спрашивали, не знаю ли я, где он.
— Что ж они, по телефону проконсультироваться не могли?
— Ты об этом лучше у них поинтересуйся, — посоветовал я.
— Понятно, — вздохнул Никодим, и метнул взгляд на сарай. — Чем занимаешься?
— Выбираю, что возьмём с собой в Петрозаводск, — ответил я. — Молотки, пассатижи, гвозди везти, конечно, не стоит. У меня всё это есть. А вот «болгарка» в хозяйстве пригодится.
— Вы, что, уже переезжаете?
— Переезжаем.
— Когда?
— На днях.
— А если конкретно?
— Конкретно пока сказать не могу. Лично я уезжаю сегодня. Подготовлю родителей, освобожу место в квартире, где нам первое время предстоит жить, и после этого вернусь за твоей сестрой.
— Она деньги за магазин получила?
— Получила.
— Когда?
— Вчера.
— Ну, наконец-то! Она сейчас здесь?
— Здесь.
Мой будущий шурин развернулся и направился к крыльцу. Я пристально посмотрел ему вслед. Чего это он так интересуется магазинными деньгами? Это явно неспроста. Очко в пользу моих подозрений.
Выждав минут десять, я вернулся в дом. Брат и сестра оживлённо переговаривались на кухне. Я немного помедлил, затем набрался духу и зашёл к ним.
— Посмотрел? — спросила меня Наталья.
— Посмотрел, — обмывая под краном руки, ответил я. — Из всего, что там есть, не лишней будет только «болгарка».
— И всё?
— И всё.
— А дрель?
— Дрель у меня имеется.
— Если вам она не нужна, я могу её взять, — поспешно вставил Никодим.
— Не встревай, — резко осадила его сестра, и снова обратилась ко мне. — Ты уверен, что кроме «болгарки» нам больше ничего не потребуется? Там же столько всего.
— Уверен, — кивнул я. — Остальные инструменты у меня в наличии. Зачем нам по нескольку штук одного и того же?
Наталья выпятила губу.
— Как скажешь.
Я выключил воду и принялся вытирать руки о висевшее сбоку полотенце.
— Ну, и как вчера смотрелся мой «арест»? — спросил я Никодима, готовя этим вопросом «удочку» для забрасывания «крючка».
— Правдоподобно, — хохотнул он. — Бабки так и посчитали, что ты — преступник. Прасковья божилась, что уже давно тебя заподозрила. Громче всех выступала.
— Идиоты, — проворчала Наталья. — Что эти, что те. И что у нас за милиция? Работать вообще не умеют. Кругом людей убивают, а они лишь глазами хлопают.
— Они глазами не хлопают, — возразил я и, сделав паузу, кинул «наживку», на которую рассчитывал сорвать «улов». — Завтра, например, будут болото осушать.
У Никодима вытянулось лицо.
— Осушать болото? Зачем?
— Искать труп Агафония, — простодушно сообщил я. — Если найдут — тело тут же отправят для экспертизы в Москву. Ланько говорит, там есть какой-то институт, где даже по пылинке всё могут вычислить. Так что убийце не сдобровать. Его быстро определят. Как знать, может там и другие трупы найдутся.
Никодим присвистнул:
— Ну и ну!
— Что-то ты вчера мне об этом не говорил, — недовольно процедила моя будущая супруга.
Я сделал вид, что спохватился, и озабоченно хлопнул себя ладонью по лбу.
— Тьфу ты, чёрт! Я же обещал Ланько держать язык за зубами. Вот что, дорогие мои родственники, дайте мне слово, что до завтра никому об этом не расскажете.
— Даём, — с готовностью откликнулся Никодим. — Но почему такая скрытность?
— Чтобы убийца не пронюхал, — разъяснил я. — Если он об этом узнает, у него будет время вытащить утопленное в болоте тело и перепрятать его так, что Агафония больше уже никто никогда не найдёт.
— А разве его можно оттуда вытащить?
Я пожал плечами.
— Не знаю. Но у убийцы другого выхода нет. Если труп найдут — ему крышка.
— Неужели они смогут осушить болото? — с сомнением проговорила Наталья.
— Чёрт их знает, — притворно вздохнул я. — Ланько говорит, что техники навезут уйму. Жалко, что я сегодня вечером уезжаю.
— Почему жалко? — осведомился Никодим.
— Пошёл бы посмотреть. Интересно. Может и вправду задержаться на денёк?
— Ни в коем случае! — отрезала моя будущая супруга. — Нечего тебе там появляться. Снова попадешь в подозреваемые. Мало тебя потаскали? Ещё хочешь?
Мой вечерний отъезд был разыгран, как по нотам. Наталья привезла меня на вокзал, я купил билет, мы попрощались, я уселся в автобус, проехал на нём до ближайшего поворота, после чего попросил водителя меня высадить и бросился к стоявшему невдалеке такси.
На самом же деле уезжать в этот день из Навалинска я не собирался. Но об этом, для чистоты эксперимента, никто не должен был знать. Все, включая моих родителей и Наталью, должны были быть уверены, что этой ночью я пребываю в дороге. В действительности же я вознамерился устроить засаду на Любавиной топи…
