Плавание проходило тяжело. Мы трижды попадали в шторм, и даже мой луженый желудок с трудом справлялся с качкой. Что уж говорить о других пассажирах. Но как бы то ни было, через два месяца плавания, благодаря попутному ветру, на горизонте появилась земля, и три оставшихся после последнего шторма корабля направились к берегу. Из семнадцати кораблей каравана было точно известно, что один затонул, так как с него сняли людей. Во время последнего урагана караван разбросало по карибской акватории, когда волнение и ветер стихли, собраться вместе смогли только три корабля: наша «Святая Анна», сорокадвухпушечный фрегат «Скорпион» и один из военных транспортов «Король Яков II». Транспорты перевозили один из пехотных полков со всеми средствами усиления в губернаторство. Как раз эти средства и были на «Якове».
Шли мы медленно, так как на всех трех кораблях велись работы по ремонту такелажа и рангоута, а на транспорте вообще пытались поставить временную бизань-мачту. Две недели назад, когда мы заходили в залив одного из многочисленных островов пополнить запасы свежей воды, этот же транспорт с грузом лошадей умудрился сесть на мель. Потом умер капитан от сердечного приступа. Вот и тут ему опять не повезло. Как будто какой рок преследует транспорт.
Порт, куда мы шли, назывался Портсмут в провинции Нью-Гэмпшир. Капитан Мэтью сверился с расчетами шкипера и обрадовал нас, что в течение пары дней мы достигнем места назначения.
– Хорошо, капитан, если что случится, я в своей каюте, – кивнул я и направился к себе. Земля уже была достаточно близко, однако мне не понравилось, что на солнце снова наползали дождевые тучи. Заколебала уже эта непогода, надеюсь, мы успеем в порт до Нового года. Мы находились на той же параллели, что и Англия, вот погода и не радовала.
Пользуясь тем, что ярко светило солнце, я заряжал все аккумуляторы, что у меня были, с помощью солнечной батареи. Правда, приходилось постоянно следить, чтобы лучи точно падали на батарею, а то бриг часто менял курс, следуя рядом с обоими военными кораблями.
За все время плавания шесть раз встречали другие корабли, не входящие в конвой. Трижды на горизонте мелькали паруса, дважды нас преследовали разные довольно ходкие военные корабли, видимо, каперы других государств или просто пираты. Однако при приближении охраны они разочарованно скрывались. А однажды, с неделю назад, мимо прошел испанский галеон. Я его рассматривал из своей каюты в бинокль, благо к этому времени успел зарядить аккумулятор. Через него видно было во сто крат лучше, чем через мутную подзорную трубу капитана. Тем более он имел функции зума и запоминания картинки.
Галеон был высок и имел четыре мачты. По примерным прикидкам (он был далеко, чтобы подробно рассмотреть), пушек под сто у него имелось.
В каюте я поменял местоположение солнечной батареи, чтобы свет падал прямо на нее, после чего, достав цифровой фотоаппарат, стал просматривать последние фото, что успел сделать. Можно сказать, я вел фотодневник с середины плавания.
Как это ни странно, обнаружил я фотоаппарат случайно, когда спустя месяц плавания решил постирать разгрузку бывшего владельца «Брена», повесив ее под дождь, как делала команда. Тогда, выгребая мелочь из карманчиков, я вместо мыльницы, которую подозревал на ощупь, вытащил фотоаппарат. Электроника немного отличалась от образцов моего времени, но не сильно, просто качество было изумительным. Тот же галеон я снял с зумом, причем так, как будто он проплывал рядом, даже качка брига не особо мешала.
Вдруг снаружи раздались свистки боцмана и его помощников. После этого на палубе началась суета, и послышался топот босых ног по палубе.
– Что там еще? – сердито пробормотал я, но продолжил сидеть, рассматривая фото. Солнечную батарею я убрал – опять погода испортилась.
Вдруг грохнул пушечный выстрел, за ним последовали другие. Корабль содрогался от кончика мачты до киля. В паузах была слышна пальба других судов.
– Блин! На пару часов оставить нельзя, куда они опять вляпались?! – встав, я убрал вещи в рюкзаки и баулы, приготовив на всякий случай оружие, после чего поспешил на палубу.
– Что у вас происходит? – на выходе из каюты я поймал за рукав быстро спускающегося с палубы в темноту коридора вестового.
– Пираты, сэр.
– Пираты?! – я искренне удивился.
В это время не бывает внезапных нападений днем, корабли долгие часы маневрируют перед атакой. А тут я был на палубе едва ли пару часов назад, и вдруг уже идет бой с пиратом. Что за хрень?!
Вестовой уже умчался, воспользовавшись моей заминкой на обдумывание ситуации, поэтому пришлось подниматься на палубу, чтобы узнать все самому. Наверху пахло сгоревшим порохом, клубы дыма уносило в сторону легким бризом, поэтому осмотреться можно было вполне нормально. Также кричали все кому не лень, создавая неповторимую какофонию.
