Приготовление завтрака не заняло много времени. Легкий салатик с заправкой из обезжиренного йогурта и кусочек сыра должны были пойти на пользу фигуре. Машка оказалась, как всегда, права по поводу утреннего приема пищи – обычно отсутствующий по утрам голод теперь просыпался вперед Амалии и прямо-таки подталкивал ее к холодильнику, требуя законного завтрака.
Зазвонивший телефон помешал отрезать второй кусок сыра.
– Слушай, – сказал без предисловий Машкин озабоченный голос. – Я вот, сейчас со Славкой поделилась на счет вчерашнего, и знаешь, он как-то странно отреагировал!
– Еще бы! – вскричала Амалия. – На такие деньги вляпались!
– Да нет, не об этом речь. Я ему рассказываю, как дело было, а он в лице переменился! Про номер «мерса» стал меня спрашивать. Мы, говорю, его не запомнили, но эта дура нам визитку оставила. Он сказал, что сам разберется. Попросил визитку. Пока я ее искала, он так нервничал… Никогда его таким не видела, даже когда к нему в новый филиал в прошлом году налоговая заявилась неожиданно. Визитку, кстати, так и не нашла. Вот и подумала, может ,ты ее забрала?
– Странно, – тоже удивилась Амалия поведению Славика. – Я действительно взяла визитку. Хотела сама позвонить сегодня, а то жить-то нам с тобой дня два осталось – потом ноги выдернут. Как найду – перезвоню.
– И все-таки, интересно, почему Славик себя так странно повел? – задумчиво проговорила напоследок Машка.
Тонкая пластиковая карточка нашлась в кармане новеньких фирменных джинсов. Амалия посмотрела на телефонные номера и решила позвонить по тому, который более всего походил на домашний.
– Ну? – неприветливо и сонно ответил женский голос.
– Могу я услышать Ренату Горскую?
– Уже слышите, – ответили без альтруизма.
– Здравствуйте, Рената, вы вчера в аварию попали и визитку нам свою оставили…
– Это вы «попали», – все еще сонно сказала девушка, – а у меня все нормально.
– Я звоню, чтобы об ущербе с вами поговорить…
– Не телефонный разговор, – отрезала Рената. – Адрес знаешь – подъезжай, – велела она. – Опоздаешь – будешь меня потом в городе ловить.
Через два часа Амалия, пройдя через пост охраны поселка, уже подходила к дому блондинки.
– Ничего себе! – вслух сказала она, когда шла вдоль литого чугунного забора к воротам. – Тут земли гектара на два будет. Интересно, это сколько же нужно зарабатывать и чем заниматься, чтобы себе такое позволить?
Вдали угадывалось капитальное трехэтажное строение, поражающее своими размерами даже с такого расстояния. Хозяйка данного великолепия либо из мафии, либо из олигархов, что, впрочем, одно и то же. Придется все рассказать родителям и продать комнату в коммуналке, чтобы покрыть ущерб.
– Интересно, а живой-то я домой вернусь отсюда?
По обе стороны от подъездной дороги раскинулась парковая зона или даже настоящий лес.
Девушка нажала кнопку домофона и ажурная калитка сразу беззвучно распахнулась.
К дому вела дорога вымощенная белыми камешками. Вокруг царила абсолютная безмятежность. В ветвях деревьев гомонили лесные птицы и откуда-то доносился хрустально-нежный звон ручья, а легкий прохладный ветерок играл с благоухающим разнотравьем, донося до всякого, кто имел счастье здесь находиться, его божественный запах.
На пороге дома, скрестив руки на груди, стояла сама хозяйка. В том, что Рената тут не гостит, любому становилось понятно с первого взгляда.
– Добрый день, – поздоровалась Амалия.
– Ну, для кого добрый, а для кого и не очень, – ответила на приветствие блондинка. – Деньги привезла, – сказала она, скорее утверждая, чем спрашивая.
– У меня нет таких денег, – решила быть откровенной Амалия.
Брови Ренаты поползли кверху.
– Мне понадобится некоторое время, чтобы их собрать – в три дня я никак не уложусь! – с надрывом воскликнула Амалия.
– А сколько ты хочешь времени? – спросила Рената, почему-то улыбнувшись приятной улыбкой, – Почему ты вообще, одна приехала? Я думала вас будет двое. Подружка струсила?
– Машка не струсила, она вообще не знает, что я поехала – я ничего ей не сказала. Она вообще не виновата! Продам комнату и все отдам. Но за два дня такие дела не делаются.
– Значит, ты решила одна за ущерб платить? – уточнила Рената. – Серьезно?
Амалия только утвердительно кивнула.
– Я, конечно, верю людям, вот только знаешь, ты со всем не похожа на бедную сиротку.
Теперь пришел черед Амалии удивляться.
– Все дело в том, что мне доподлинно известно, сколько «стоит» твоя внешность. Так что прибедняться и валять дуньку передо мной занятие бессмысленное. У меня, видишь ли, своя сеть салонов красоты.
– Но у меня, действительно, нет таких денег, и мне потребуется месяц, чтобы продать комнату в коммунальной квартире, – сказала Амалия и почувствовала, как глаза заливают неуправляемые слезы.
От мысли о продаже Амалию охватило чувство безысходности и отчаянья. Еще бы! Свое собственное жилье – свой угол! Потерять единственное, чем она располагает в этой жизни – ее последнюю соломинку. Теперь ей некуда будет уйти, если Афанасий решит разорвать отношения.
– Э-э-э! – вытянула, в предостерегающем жесте, руки Рената. – Ты что, с ума сошла? Да, погоди, ты!
