Но Амалия уже не могла остановиться. Переживания последних месяцев выплеснулись наружу потоком слез.
– Афанасий… плохо… не могу… за что… деньги… – сквозь рыдания всхлипывала она, не в силах с собой справиться.
– Так, ну-ка, пошли в дом, – решительно сказала Рената, легко подталкивая медленно переставляющую словно свинцовые ноги, Амалию.
– Рассказывай по порядку, – велела она, усаживая Амалию в глубокое кресло в холле, – и хватит плакать.
И она протянула Амалии платочек с вышитыми инициалами.
Амалия считала себя хоть и эмоциональным человеком, но сдержанным, и привычки откровенничать и делиться своими проблемами с посторонними людьми не имела. Но сейчас, к своему собственному удивлению, она и сама не заметила, как выложила симпатичной «новой русской» все, что тяготило и тревожило ее за последние полгода. Та слушала внимательно, не перебивая. А когда гостья успокоилась и закончила свое невеселое повествование, задумчиво сказала:
– Боже мой, я думала, на свете не осталось таких. Ну и досталось же тебе! Ты что, только что выпустилась из закрытого пансионата для благородных девиц? Это же надо… так не знать жизни!
– А тут еще эта авария с ущербом.
– М-да, тебя просто саму за деньги показывать можно, – восхитилась Рената. – Ты что, правда думала, что тебе платить придется, да еще собиралась это сделать в одиночку?
Она покачала головой и резюмировала:
– Опасное для бюджета сочетание: патологическая честность с элементами глупости. Нельзя же быть такой порядочной в наше трудное время, – со смехом сказала девушка и покачала головой.
Амалия пожала плечами.
– Но машина-то разбита. Кто-то должен ее теперь ремонтировать.
– Я сама виновата – гнала быстро. Тоже проблемы. На нервах была – вот и озверела. Особенно, когда твоя подруга про блондинок начала. А ты все равно ничего не смогла бы сделать в той ситуации. Там, я сразу отметила, как из машины вышла, тебе от меня вообще спрятаться негде было. Это я от досады и злости вас пугала. Не думала, что всерьез воспримите, а ты возьми и явись ко мне.
– Зачем же ты мне сегодня встречу тогда назначила? – не поняла Амалия.
– Любопытство одолело. Интересно было знать с чем пожалуешь. Ну, будем считать, что проехали эту неприятную историю, хорошо? А по поводу твоего «милого»… он же тебя просто использует!
Тоже самое все время талдычила и Машка, а с некоторых пор, Амалия и сама стала это понимать, так что сейчас просто кивнула.
– Да мне все равно идти некуда. У Машки муж, в коммуналке жильцы живут. Не выгонять же людей на улицу неожиданно. А других друзей у меня все равно нет.
– Ну, теперь-то можешь считать, что есть, – заявила Рената, ткнув себя указательным пальцем в грудь. – Так что, если останешься у меня – буду очень рада, а то в этом огромном доме я скоро завывать по ночам начну! И зачем родители отгрохали такое огромное здание? Тут такая жуткая тишина бывает, – поделилась она, – прямо бежать отсюда хочется. А ждать, пока родители вернутся, еще долго придется.
– А где они?
– В Японии. У папы с японцами контракт на пять лет, он вроде, что-то им там разрабатывает, а мама с ним поехала. У них до сих пор любовь, понимаешь?
Амалия кивнула. Что такое любовь она знала не понаслышке.
– Так что, давай, поехали за твоими вещами и живи тут, сколько хочешь. Сама, как правило, редко дома бываю. У меня тут тренажерный зал есть, – начала перечислять новая подруга, – сауна, крытый бассейн, ноуты, скоростной интернет, четыре гостевых комнаты – выбирай какая понравится. В библиотеке любая литература, – продолжала заинтересовывать она Амалию. – Мама собирала художественную, а папа познавательную и научную. Опять же, тут воздух божественный, природа. Ну, оставайся – тебе у меня понравится!
– А ты, почему редко дома бываешь? – поинтересовалась Амалия.
– Стены давят. Не люблю одна быть, приходящие домработницы ведь не в счет. Мы с ними все равно не видимся. Но если ты останешься, – улыбнулась девушка, – буду бывать чаще.
Глава 6
– Вот, такие, вот дела, – закончила делиться новостями с Машкой Амалия.
Все это время Машкины глаза попеременно то недоуменно распахивались, смешно таращась, то вдруг начинали безостановочно моргать. Амалия начала даже беспокоиться, не случился ли у ее подруги нервный тик.
Они сидели в летнем кафе на набережной.
– А почему ты отказалась от ее предложения пожить там?
– Мне кажется, что это не совсем порядочно по отношению к Афанасию, – подбирая слова и немного подумав, ответила Амалия. – Мне кажется нечестным просто поставить его перед фактом и уйти. Я просто представила себя на его месте: приедет человек домой, никто его не встретит, а на столе записка короткая лежит.
– Можно подобрать другой способ для его информирования, – предложила Машка. – Оставить, например, запись на автоответчике.
– Мы прожили вместе не один год, – попыталась объяснить Амалия, – и я думаю, что он заслуживает большего, чем записка, просто ставящая его перед фактом.
Машка дернула плечом.
– Поступай, как знаешь.
– Привет, красавицы!
