Расспросы были в точности такими, какими я их себе и представлял. Заранее не сговариваясь, мы с Таней сымпровизировали подробности наших долгих и любящих отношений. К моему облегчению, девушка понимала всю абсурдность ситуации и сочла необходимым скрыть ее от родителей. Кроме этого говорить было особо не о чем, ведь оба мы были молодыми, и никаких достижений у нас за плечами не было. В качестве планов на будущее я выдвинул достижение финансовой стабильности, не уточняя методов.
– Уф, ну вы, конечно, удивили. Мать чуть в обморок не упала, да и самого меня чуть удар не хватил, – сказал мужчина, расслабившийся в ходе допроса. – Пойду на балкон покурю. Ты со мной?
Вопрос был адресован мне.
– Не курю.
– Тогда свежим воздухом подышишь, – настойчиво продолжил он.
Тут я уловил намек и проследовал за ним на балкон, оставив Таню в одиночестве. Вид с четвертого этажа открывался неплохой, что неудивительно, ведь квартира была в центре города. На ограждении лежала помятая пачка сигарет, которых я не замечал в ассортименте супермаркетов по соседству, да и никто из моих старых знакомых такими не баловался. Пробовать, однако, я не вызвался.
– Важный разговор есть, – мрачно начал он, опиравшись локтями на ограждение и закурив.
– Потому мы и здесь, так?
– Точно. Вы вместе уже долго, и я уверен, что ты уже знаешь, но на всякий случай спрошу. Ты в курсе ее… проблемы? Она же еще принимает сахар, верно?
– Про грибок я знаю. И сахар видел.
– Грибок? – спросил он, прищурившись. – Я про проклятие говорю.
– Ну да, и я про то же. По природе своей это проклятие – духовный грибок-паразит. Я что-то попутал?
– Не знаю, мне только сказали, что это проклятие. А ты что, разбираешься?
– Мой друг разбирается.
Разбирался, если быть точным. Но такая формулировка только окончательно испортит заданный мужиком тон нашего серьезного разговора, потому я ее избежал.
– Неважно, планируете ли вы заводить детей, но в будущем может случиться так, что вы все-таки решитесь, – начал рассуждать он, не подозревая об истинных причинах нашего визита. – Ты должен знать, что это проклятие передается первому ребенку.
– Только первому?
Он кивнул.
Наконец-то речь зашла о самом главном. К тому времени я уже устал от этого дурацкого представления. Да и атмосфера с самого нашего прибытия была напряженной. Аж дыхание перехватывало.
– Я пока не знаю всей истории. Таня унаследовала это проклятие или получила его в детстве?
– Она не рассказывала? Наверное, меня не хотела выставлять в плохом свете. Но я врать не буду, расскажу, как есть.
Что-то щелкнуло у меня в голове от его слов. Он предполагал, что за долгое время наших отношений я узнал о проклятии, но ожидать такого от любого парня с улицы было слишком оптимистично. В конце концов, не у многих есть доступ к такому знанию. При этом он удивился тому, что я вдался в подробности. Подробности, которые даже ему самому не были известны. Все это не осело у меня в голове в тот момент, но, когда речь зашла об истории проклятия, все стало ясно. Таня знала о том, что проклята. И, скорей всего, знала о передачи гриба по наследству. Я старался не показывать лишних эмоций на лице, слушая рассказ мужчины, пока параллельно про себя гадал о том, что же творилось в голове у самой Тани.
Отец рассказал, что в молодости сколачивать свое состояние он начал не самыми добрыми методами, потому и обзавелся множеством недоброжелателей. Когда дела пошли в гору, и он, к тому моменту уже женатый, решил строить свой бизнес честно, его посетил пожилой мужчина. Незнакомец представился колдуном и уведомил отца Тани, что в магических кругах ходят слухи о том, что кто-то наложил на него, к тому моменту известного молодого предпринимателя с запятнанным прошлым, проклятие. Разумеется, батя дал ему от ворот поворот, приняв за безумца или шарлатана, но тот успел оставить телефон и предложил обращаться, если его вдруг будут беспокоить легкие боли по всему телу.
Эффект грибка не заставил себя долго ждать. Лишь после многочисленных походов к врачам и ослабления действия болеутоляющих мужчина обратился к колдуну. Тот научил его готовить лекарство и продавал ингредиенты, но самым дорогим товаром оказался способ снятия проклятия. Нужно было передать его ребенку. Грибок переходит только после рождения, потому прерванная беременность не спасала. Распространенной практикой являлось убийство младенца, чтобы избавить его от страданий.
Несмотря на то, что будущие родители обсудили это между собой и договорились прекратить жизнь новорожденного как можно скорей, когда дошло до дела, никто из них не решился убить свою маленькую девочку. Вместо смерти она получила имя Таня и зависимость от лекарства из фиолетовых камней и трав.
