Память реципиента услужливо подсунула кадры из фильмов, в которых судили простолюдинов. Там в аналогичной ситуации все, кто присутствовал в зале, вставали вслед за судиёй. На дворянском же суде делать это было не обязательно.
Когда судья вышел из-за зала, я откинулся на спинку жёсткой скамейки и обернулся. Шапочкина с помощницей выглядели напряжёнными, тётя слегка напуганной, а Вадим хмурился.
Я подмигнул им и улыбнулся, чтоб расслабились.
Затем снова повернулся к пустующему судейскому столу.
Вот интересно, сильно меня распнут за порчу имущества аристократа? С одной стороны, это довольно серьёзное преступление. Но с другой стороны, я уже не обычный простолюдин, а Претендент. К тому же отмеченный интересом Канцлера.
Я бросил взгляд вправо, на скамьи Голиковых. Глава рода с сыночком ярятся. Мать выглядит недовольно напряжённой, а чемпионка северо-западной Москвы – растерянной. О, посмотрела на меня и виновато опустила голову, будто извиняясь.
Допускаю, что девушка могла и не знать о готовящемся покушении и теперь чувствует, что её род поступил бесчестно по отношению ко мне.
Боковая дверь в зал суда открылась через три с половиной минуты. Глядя на вернувшегося судью, всё, о чём я мог думать – слишком быстро суд принял решение. Будто оно уже было готово, а судья сейчас только в туалет сходил и воды попил.
Судья остановился за своим столом, а пристав, вскочив на ночи, объявил:
– Прошу всех встать.
Когда все поднялись, судья обвёл нас пристальным взглядом и неторопливо начал свою речь:
– Суд заслушал обе стороны и вынес решение. Учитывая все обстоятельства дела и чистосердечное признание главы рода Голиковых – Ефима Николаевича – дворянский род Голиковых признаётся виновным в попытке спланированного убийства Претендента Аскольда Игоревича Сидорова. В качестве виры пострадавшей стороне суд обязует дворянский род Голиковых выплатить триста тысяч рублей. В качестве штрафа за нарушение покоя империи, судебных и следственных издержек, суд обязует род Голиковых заплатить в казну Российской империи семьдесят тысяч рублей. Суд отпускает из-под стражи двух Слуг рода Голиковых, исполнявших волю своего господина, – взглядом судья велел конвоирам открыть дверь клетки.
Освобождённые стрелок и водитель, понуро опустив головы, побрели к скамейкам своих господ. После чего судья продолжил:
– Кроме того, суд изучил действия Претендента Аскольда Игоревича Сидорова и признал их превышением необходимой самообороны. Претендент не имел права устраивать погоню, наносить увечья Слугам дворянского рода Голиковых и портить имущество дворянского рода Голиковых, – судья, холодно смотревший на меня, замолчал. И лишь спустя пять секунд он продолжил: – Претенденту следовало обратиться в полицию, а не устраивать самосуд. Однако, принимая во внимание все обстоятельства дела, а также заслуги Аскольда Игоревича перед империей в виде победы на всеимперском турнире и получении права поступления на «Золотой курс» «Кремлёвского военного университета», а также учитывая факт первичности подобного нарушения, суд вынужден максимально смягчить возможное наказание. Ввиду всего перечисленного, суд обязует Аскольда Игоревича выплатить виру дворянскому роду Голиковых в размере пятидесяти тысяч рублей, а также выплатить в казну Российской Империи штраф и судебные издержки на аналогичную сумму. Таким образом, исходя из правил взаиморасчёта, Суд снимает с Аскольда Игоревича обязательства по всем выплатам и обязует дворянский род Голиковых оплатить сто тридцать тысяч рублей в казну империи за обе стороны, а также выплатить виру Аскольду Игоревичу в размере двухсот тысяч рублей. Контроль за выплатой виры суд возлагает на подполковника дружины хранителей Дмитрия Ивановича Кольшина. Также сообщаю, что дальнейшие противоправные действия одной из сторон по отношению к другой будут считаться возобновлением завершённого конфликта и будут наказаны по всей строгости загона. Решение суда окончательное и обжалованию не подлежит.
Судебный процесс завершился, и я вместе с Вадимом, тётушкой и Шапочкиной с помощницей вышел в просторный холл перед залом суда.
Ох, вот где целая прорва народу-то! В самом зале можно было находиться только участникам процесса и родственникам. С моей стороны ещё разрешили присутствовать Вадиму в качестве сопровождающего моей опекунши и представителям школы, в которой я учусь. Школа несёт частичную ответственность за учеников и вправе отстаивать их интересы.
Остальных желающих не пустили. Потому все мои школьные друзья с нетерпением считали минуты до завершения процесса в зале ожидания. А так как суд – это не школа, то княжны явились с охраной, плюс куча репортёров и других заинтересованных лиц.
И среди них юная целительница Виктория Ладина. Наплевав на приличия, она первой бросилась ко мне и со слезами на глазах начала лепетать:
– Это правда были Голиковы? Правда?
Положив ей руку на плечо, я сухо ответил:
– Поговорим позже.
