Правда, когда мы согласовывали время выезда, Софья сказала, что её отец настоял, чтобы и с её стороны присутствовала охрана. К счастью, он остановился лишь на одной машине, в которой сидел Мастер Софьи.
Мой «РВМ» тронулся с места. Задние и передние сиденья разделяла звуконепроницаемая затемнённая перегородка.
Я сразу заметил, что Софья напряжена. Сидит, вытянутая, как струна. Хех, помню, как уверенно она выходила на поединки школьного турнира. А сейчас так волнуется перед поездкой в ресторан.
– Софья Антоновна, как дела в школе? – беззаботно спросил я. Ехать нам минимум полчаса. Сначала стоит поговорить на отвлечённые темы…
И в общем-то, мы неплохо поболтали.
– Мы подъезжаем к «Башне Демидовых»? – неожиданно спросила Софья, когда мы почти были на месте.
– Ну да. Первое место вне школы, где мы с вами встречались, – улыбнулся я. – И даже танцевали.
– Тогда мы были не одни, – улыбнувшись, ответила Софья. Она явно припомнила день, когда мы большой компанией отмечали мою победу в школьном турнире.
– Сегодня ребят не будет. И зал я забронировал другой.
– Вы смогли забронировать тут зал? – в голосе княжны послышалось восхищение. – Простите, но, сами?
– Сам, – усмехнулся я. – Правда, подождать пришлось. Через кого-нибудь с громкой фамилией было б быстрее.
– И поэтому вы тянули с ответом? – улыбка Софьи стала лукавой.
– Я не тянул, – пожал я плечами. – Просто время у меня было. Да и сейчас есть.
Софья вздохнула и покачала головой.
Машина остановилась возле ступеней, ведущих к башне-небоскрёбу. Ярый вышел первым, осмотрелся, затем вышел Вадим. Он открыл мою дверь, я обошёл машину, и Мастер открыл вторую пассажирскую дверь.
Я помог Софье выйти, и под руку мы начали подниматься по высоким ступенькам.
– Помните, – указал я вниз, на середине подъёма, – тут княжич Астраханский пытался добиться вашего внимания.
– А добился спора с вами, который стоил ему корзинки арбузов.
– И арбузной плантации.
Мы заулыбались.
– У нас уже немало общих воспоминаний, – заметил я. – И надеюсь, в будущем их станет ещё больше.
– Я тоже, – тихо ответила Софья.
Возле парадного входа в ресторан нас встретила четвёрка охранников. И в отличие от прошлого раза мне даже не пришлось ничего говорить. Мужики с поклоном пропустили нас внутрь. А затем девушка-администратор провела нас через главный зал.
Остановились перед двустворчатыми дверьми, над которыми висела табличка «Белый зал». Администратор вопросительно посмотрела на меня.
– Софья Антоновна, добро пожаловать. Надеюсь то, что вы увидите там, вам понравится, – сказал я княжне, а затем кивнул администратору.
Она распахнула перед нами двери.
– Ух ты… – восторженно прошептала Софья.
В белоснежной комнате, обставленной белой с молочным оттенком мебелью, на стульях и свободных столиках стояли вязанные куклы. Вязаный оркестр, конюх с лошадкой, охотник, подстреливший утку, и ещё несколько персонажей. Некоторые из них держали живые розы – белые, голубые и алые.
Софья, как заворожённая, вошла в зал. Она брала в руки куклы, разглядывала ярлычки с клеймом мастеров.
– Признавайтесь, Аскольд Игоревич, – обернулась лучащаяся от счастья девушка. – Вы ограбили недавнюю выставку в Петрограде?
– Нет, просто связался с мастерами, контакты которых мне удалось найти, – улыбнулся я.
Я помог Софье снять верхнюю одежду, а она так и не смогла оторваться от кукол. Может, я перестарался?
– Скоро подадут горячее. Я взял на себя смелость заказать на нас двоих, – проговорил я, когда в зал заглянула официантка.
Только после этого Софья взяла себя в руки.
– Позвольте первой сказать тост, – воодушевлённо произнесла девушка, когда мы сели за сервированный для нас стол с закусками и напитками. – Я поднимаю этот бокал вина за вас, Аскольд Игоревич. За то, что не перестаёте меня удивлять. Спасибо, – счастливо улыбнулась она.
– Позвольте мне сразу сказать ответный, – тепло сказал я. – За вас, Софья Антоновна. За то, что сегодня рядом со мной самая прекрасная и несравненная девушка этого мира.
Она мило смутилась. Раздался звон хрусталя, и мы сделали по глотку терпкого напитка.
Затем мы пробовали разные блюда местной кухни. Полноценно ел я, а Софья клевала, как птичка, и восторженно повторяла, как ей понравился сюрприз. Среди кукол она нашла ту, которую сшила сама Лили Марвелъ – мелкого смешного карапуза и посадила его рядом с собой на стол.
– Скажите, Софья Антоновна, не желаете ли потанцевать?
– Желаю, Аскольд Игоревич, – задорно ответила она.
Я подал условный знак официантке, стоявшей возле дверей, ведущих в бытовые помещения. Та поклонилась и распахнулась створки, впуская музыкантов.
Поднявшись со стула, я поклонился Софье и молча протянул ладонь. Она вложила в неё свою прохладную ручку, я вывел её в центр зала, заиграла музыка…
И мы закружились в танце.
Мы молча отдались танцевальному влечению, и наши движения говорили сами за себя. Я чувствовал трепет, нежность и благодарность Софьи. И отвечал ей тем же.
