Бросив взгляд на сестру, Алиса ничего не ответила. Старшая из дочерей Оболенских полностью разделяла это мнение. Хотя буквально несколько секунд назад её сердце сковывала тревога.
Аскольд и Софья замерли перед деревянной фигурой Перуна.
— Пред ликом Владыки нашего и гостями вашими, с чистым сердцем и добрыми помыслами, ответь же, добрый молодец, берёшь ли ты эту красну девицу в жены? — громогласно вопросил верховный жрец, замерев справа от божественной фигуры.
— Да, — твёрдо произнёс Аскольд.
— Пред ликом Владыки нашего и гостями вашими, с чистым сердцем и добрыми помыслами, ответь же, красна девица, берёшь ли ты этого доброго молодца в мужья?
— Беру, — голос Софьи вроде бы звучал нежно, однако Алисе могла бы поклясться, что услышала в нём властные нотки.
— Раз так, пришло время делом ответить на ваши слова. Внесите первый грош в семейный кошель!
Жених и невеста взяли из деревянной коробки, стоявшей слева от статуи Перуна, заранее подготовленные кольца.
— Мне кажется, или они похожи? — напрягая глаза, спросила Яна.
— Да, — тепло проговорила Алиса, наблюдая за тем, как её брат и лучшая подруга осторожно надевают кольца на безымянные пальцы друг друга. — Похожи. Оба из золота и с александритами.
Верховный жрец повернулся к статуе Перуна, подняв обе руки в верх, он обратился к деревянной фигуре, будто бы к богу во плоти:
— Владыка наш запомнит ваши слова и дела, — жрец повернулся и обвёл рукой всех собравшихся: — Гости ваши запомнят ваши слова и дела, — он выразительно посмотрел на лица Аскольда и Софьи и степенно проговорил: — Будьте счастливы под взглядом Владыки. Будьте достойны под взглядом Владыки. Властью, данной мне Владыкой, объявляю вас мужем и женой. Явите нам рождение новой семьи!
Аскольд, не сводя глаз с Софьи, широко улыбнулся и, притянув к себе свою теперь уже официальную жену, с жаром поцеловав ее в губы.
— Аж за душу взяло! — громко хлопая, проговорила Яна. — Ну после такого надо бы и поесть…
— Самая тяжёлая часть сегодняшнего дня у них ещё впереди, — усмехнулась Алиса.
— Боги, сколько же тут народу! — тихо проговорила Юля Ромодановская, повернувшись к жениху. Пусть великая княжна Казанская сохраняла внешнюю невозмутимость, Арвин расслышал в её голосе откровенное восхищение.
— Ну а что ты хотела, не каждый день дочь Рюриковичей выходит замуж. К тому же не за Годунова, — он обвёл взглядом огромнейший зал, полный гостей.
Светская часть свадьбы проходила на территории Московского квартала Оболенских. Пожалуй, никогда раньше этот квартал не видел такой концентрации высокородных гостей на один квадратный метр своей площади.
Все княжеские семьи присутствовали здесь.
Все семьи министров.
Семьи пяти генерал-губернаторов.
Годуновы.
Вдовствующая императрица.
А ещё семьи друзей, вассалов и торговых партнёров.
— Охо-хо, Юлия Евгеньевна, Артём Вениаминович, бесконечно рады вас видеть! Должен признать, традиционные наряды вам особенно к лицу! — перед Юлей и Арвином остановилась колоритная пара бояр Орликовых. Тех самых, чей род раньше управлял Москвой. А ещё их род породил княжеский род Орловых, правящих Новгородом.
— Никанор Петрович, Марфа Ивановна, добрый день, — одарила их лёгкой полуулыбкой Юлия. — Но так свободно и естественно чувствовать себя в традиционных нарядах, как это делаете вы, нам ещё учиться и учиться.
Глава рода Ориликовых и его супруга в принципе не показываются на людях в одеждах европейского типа, о чём сделала комплимент Юля.
— Наконец-то выдалась возможность лично поблагодарить вас за помощь, — бодро произнёс Арвин и нежно посмотрел на невесту.
— Ну что вы, Артём Вениаминович, не стоит. Малый вклад в большое дело. Я рад, что он принёс свои плоды, — он скользнул взглядом по помолвочному кольцу Юлии.
— Будьте уверены, приглашение на нашу свадьбу вы получите в числе первых, — с признательностью произнесла Юля. Она давно догадалась, кто помог Арвину организовать показательный бой с чемпионом империи по фехтованию, после которого Арвин и сделал ей предложение.
— Будем с нетерпением ждать. Уверен, ваше торжество окажется не менее впечатляющим, — добродушно ответил Орликов. — Но это в будущем. Сегодня наши взгляды должны быть прикованы к виновникам сего торжества.
— Вся империя наблюдает за ними, — кивнула Юля.
— И не только наша, — улыбнулся Орликов.
Затем разговор плавно перетёк к обсуждению сегодняшнего мероприятия.
— Я тут проиграл своему любопытству и хочу задать вам вопрос. Надеюсь, вас он не оскорбит. Но можете и не отвечать, если не почитаете это возможным, — с весело проговорил Никанор Петрович, глядя на Арвина.
— Заинтриговали. Внимательно слушаю, — расплылся в улыбке княжич Новочеркасский.
— Ни для кого не секрет, насколько вы близки с Аскольдом Андреевичем. Мне любопытно, знаете ли вы, какое княжество он и ее высочество получат?
— Знаю, — после секундного молчания ответил Арвин.
— Поделитесь?
— С вами бы с радостью поделился. Честное слово. Но давайте оставим немножко работы для господина Канцлера на сегодняшнем приёме?
