Облачившись с ног до головы в золотой доспех молний, я ворвался в огонь Волынского.
Форкхово дерьмо! Горячо! И больно!
Огромные объёмы альтеры, прогоняемой через тело, терзали мышцы и кости.
Оказавшись внутри огненного потока, я повернулся к врагу и выставил перед собой руки. Об огне за моей спиной позаботится любимая жена и друзья. Моя же задача — остановить поток!
Сарнитские дебри…Тяжело… Всё-таки сильный Гуру — страшный противник.
Я выпустил жи́ву… она затрещала, оборачиваясь молнией и усиливаясь альтерой ….
Поток пламени передо мной начал таять.
Отлично!
— Что ты делаешь? — услышал я резкий голос Волынского.
Пламя передо мной, закрывавшее обзор, исчезло, и я увидел любопытную картину.
На шее Волынского было затянуто водяное лассо, другой конец которого держал в руках невысокий худощавый мужчина. Фигурой и юношеским лицом этот мужчина уж точно не походил на бравого бойца. Однако им он и являлся. Обычно жи́ва — энергия жизни, сначала напитывает тело своего носителя, а затем начинает накапливаться в энергоканалах. Поэтому осветлённые высоких рангов, как правило, имеют атлетическое телосложение. Но иногда жи́ва отчасти игнорирует тело — кости и мышечную массу, сразу устремляясь в энергоканалы. Вот и получаются подобные тщедушные Гуру.
— А что ты делаешь, Михаил? — сухо спросил обладатель скромной внешности и атрибута «вода», сдавливая кольцо на шее Министра обороны. — Первым атаковал другого гостя на приёме. А потом исподтишка атаковал случайных зрителей. Хотя… Не очень-то случайных. Скажи, ты хотел убить княгиню Енисейскую? Или же всё-таки носительницу крови Рюрика? Очень подозрительно, Михаил, ввиду последних слухов.
— Что ты несёшь, Пётр?! — прорычал Волынский, глядя в лицо своего пленителя — Петра Алексеевича Шереметева. Генерал-губернатора Петрограда и отца нашего друга Пети, который не смог приехать на свадьбу Арвина. Окончив Золотой Курс Кремлёвского Военного Университета, Пётр поступил на службу в имперскую армию и сейчас находился в гарнизоне под Петроградом. Вот только на отчей земле не забалуешь — по приказу генерал-губернатора юного майора нагрузили работой за троих.
Перед Волынским замерли Арвин и Андрей Оболенский. Оба, если потребуется, были готовы в любой момент атаковать пленённого Министра обороны.
— Я лишь комментирую то, что вижу, — ровным тоном ответил Шереметев. — На данный момент её сиятельство княгиня Енисейская — наиболее близкая родственница Его Величества за территорией Московского Кремля. И если гнусные слухи правдивы… Если бы мы говорили об обычном аристократическом роде, Софья Ивановна стала бы главной наследницей имущества рода. И ты атакуешь её, Михаил?
— А ты смеешь останавливать меня, генерал? Маршала? — прорычал, будто пойманный пёс, Волынский.
— Я не только генерал, но ещё и губернатор. Глава рода, отец, муж, аристократ и россиянин. Как уже было сказано, время заканчивать этот фарс. Мы ведь не дикари, господа? Или кто-то ещё хочет помахать кулаками?
— Знаешь, в общем-то неплохо время от времени размять кости в хорошей компании, — хмыкнул великий князь Минский, Руслан Тихонович Щербатов. — Как говорится, что за свадьба-то без доброй драки? Но, на мой взгляд, мордобоя на сегодня хватит. Нападать на невесту — совсем уж глупая затея, — он кивнул в сторону моих друзей. — Артём, Аскольд, не знаю как остальные, а я с радостью приму ваше приглашение. Продолжу праздник, останусь в гостях. Послушаю, что скажите, и чем всё это закончится.
Я хмуро посмотрел на Волынского, тот дёрнул губой и опустил руки. Через две секунды водяное лассо на его шее исчезло.
Форкхово дерьмо… Этот гад атаковал Соню и ребят. Я ведь вижу, что и Арвину тяжело сдерживать гнев, и Андрею Оболенскому — дорогие нашим сердцам девушки оказались под одним ударом.
Но сейчас мы не можем прикончить Волынского. Иначе будем выглядеть такими же безумными маньяками, как и он сам.
А нам ещё новых союзников нужно обрести.
Вряд ли Канцлер сдастся без боя.
Заварушка, устроенная Волынским, вмешательство Шереметева, высказывания Щербатова и, конечно же, моя пламенная речь, приправленная мощным потоком Родовой Ауры Александритов, привели к тому, что остальные гости немного успокоились и, в конечном счёте, согласились остаться на празднике. Мы объявили, что подготовим зал для совещаний, и попросили каждый род выбрать по одному представителю.
Пока же в зале расставляли столы и стулья, присутствующие могли обсудить происходящее друг с другом, а заодно связаться со своими службами безопасности в надежде узнать свежие новости из Московского Кремля.
Ни у кого телефоны мы не отнимали. Гости были свободны поступать по своему разумению. Хотя Волынского и хотелось посадить на цепь.
Однако справиться с чувствами смогли и мы сами, и Волынский с прихвостнями Годуновых. В итоге кучка Годуновы и Ко просто обосновалась возле дальних столиков. Пока что мы не обращали на них внимания, а они на нас…
Хотя ладно. Обе стороны то и дело недобро поглядывали друг на друга.
