- Лично я почти не сомневаюсь в том, что через некоторое время туман с южной стороны растает, образовав полноценный коридор для срочной эвакуации. А вместе с туманом исчезнут - в данном коридоре - и зубастые кайманы. Мол: - "Не в меру любопытных и непоседливых любезно просят пройти на выход! Дважды, мать вашу, повторять не будем...". Когда это произойдёт? Если прибегнуть к логическим построениям, то, ей-ей, не скоро. Может, через сутки. Может, и попозже. Ведь для тутошних "сторожей", как я понимаю, главное - напугать незваных гостей посильнее, чтобы навсегда отвадить их, непрошенных, от посещений здешних мест. Следовательно, самое умное в создавшейся ситуации - сидеть на попе ровно, не паниковать, не суетиться и терпеливо ждать, когда в сиреневом тумане "откроется" спасительный коридор.... Не годится, к сожалению, этот приземлённый и вполне разумный вариант. Почему? Конечно же, из-за Птички. Она девица беспокойная и отчаянная, не привыкшая сидеть, сложа руки. То бишь, ждать у моря погоды. Наверняка, придумает что-нибудь залихватское, пустится во все тяжкие и влипнет в беду. Я даже - с большой степенью вероятности - могу предположить, что у неё на уме. Нельзя этого, чёрт побери, допустить. Нельзя...
Пашка выбрался на северную оконечность острова и зябко передёрнул плечами - влажный светло-сиреневый туман продолжал надоедливо и вязко клубиться над речными водами. Впрочем, в туманной стене - то тут, то там - просматривались более светлые оконца-прогалины, в которых медленно плавали-перемещались бдительные светло-зелёные кайманы, воинственно ощетинившиеся толстыми ядовито-голубыми иглами. Зубастые твари - время от времени - рассерженно пофыркивали, от чего во все стороны разлетались крупные брызги.
"В далёком Парагвае - в таких случаях - бросают в воду куски отравленного мяса", - пробежала в голове ленивая мысль. - "А здесь что бросать? Камни? Почему бы, собственно, и нет?".
Он подобрал с земли увесистый булыжник и, прицелившись, метнул его в одно из "брёвнышек", находившихся в поле зрения.
- Бам, - встретившись со светло зелёной чешуёй, чуть слышно пропел камушек.
На глухого каймана это мероприятие особого впечатления не произвело, он просто отплыл на несколько метров в сторону и величественно развернулся, встав - по отношению к острову - хвостом.
Назаров, решив - на всякий пожарный случай - обойти весь островок вдоль береговой линии, зашагал дальше. Шёл и, от нечего делать, швырялся в зубастых "сторожей", которые, выплывая из густого тумана, изредка попадались на глаза, тяжёлыми камнями. Иногда попадал, иногда, понятное дело, мазал.
Выйдя на узкий мыс, на котором росла приметная сосна с раздвоенной верхушкой, он совершил очередной меткий бросок. Булыжник, отскочив от массивной головы каймана, коснулся водной поверхности и...
- Блин горелый! - обрадовался Пашка. - От места, куда упал камень, по воде "разошлось" светлое пятно - метров десять-двенадцать в диаметре.... Светлое пятно? Фигушки! Это же самый натуральный цилиндр, упирающийся в небо, свободный от сиреневого тумана и всяческих кайманов. А теперь данный цилиндр начинает постепенно сужаться и истончаться.... Как же следует понимать сей необычный казус? Ага, я же сейчас стою на юго-восточном берегу островка. От этой точки - до нашего стационарного лагеря - короче всего. Кратчайшее расстояние, так сказать. То есть, именно здесь - со временем - и должен "проявиться" коридор для отхода нежелательных гостей, испуганных до полной невозможности. А брошенный мною камень - по неизвестным причинам - "пробил" защитную субстанцию, выставленную охранной службой аномальной зоны. На короткое время "пробил", но, всё же.... А если метать камни регулярно, прицельно и целенаправленно? Сейчас попробуем...
Через три с половиной часа от узкого островного мыса, украшенного приметной сосной с раздвоенной верхушкой, отплыла ярко-оранжевая надувная лодка, в которой находились четыре пассажира, четыре походных рюкзака, один карабин, два чехла со спиннингами-удочками и приличный запас разноцветных булыжников.
Профессор, занявший место на носу лодки, размеренно и монотонно, словно бы подражая некоему фабричному механизму, метал камни вперёд. Близнецы Ивановы, разместившиеся на корме, бросали булыжники по бокам и назад. А Пашка, расположившись на центральном сиденье, плавно и медленно работал вёслами, стараясь, чтобы надувная посудина не выходила за пределы "краткосрочного эвакуационного коридора".
Всё шло строго по плану:
- Буль, буль, буль, - глухо шептали тяжёлые разноцветные камни, тонущие в речных водах. - Буль, буль, буль.
Но уже через минуту с хвостиком звуки стали гораздо громче:
- Буль! Буль! Буль!
- Отставить камнеметание! - разворачивая лодку правым бортом к берегу, скомандовал Назаров. - Угомонитесь, дурилки старательные. Тумана-то больше нет. Весь растаял, без остатка...
На смену "бульканью" пришёл громкий "перестук".
- Это что ещё такое? - забеспокоилась Валентина. - Подозрительно...
- И на берегу почему-то нас никто не встречает, - поддержал сестру Женька. - Куда они все подевались?
