- Ну, и ладно. Не будем на этот раз, так и быть, экспериментировать....
- Переверните, пожалуйста, его на спину, - попросил глухим голосом Иван Палыч.
Назаров, Сергей и Женька Петров - общими усилиями - выполнили просьбу Профессора.
- Вот, это глазищи! - восхитилась непосредственная и мечтательная Валентина. - Очень красивые. Янтарные. Прямо-таки тигриные, только зрачок странный, двойной. Сейчас мы с Жекой всё это по-быстрому изобразим-зафиксируем в альбомах.... Эй, Палыч, что с вами? Лицо слегка перекосилось.... Плохо? Сердце прихватило?
- Всё нормально, девочка. Успокойся. Просто...м-м-м, вспомнилось всякое...
Глава десятая
Ретроспектива 004. Палыч, нежданный спаситель
Как заслуженный профессор Лазаренко стал фанатичным и упёртым уфологом? Почему увлёкся исследованиями аномальных природных зон и многочисленных странных явлений, сопутствующих этим зонам? Может, воздавая дань изменчивой моде на всякие экзотические хобби? Или же из желания прослыть в капризной студенческой среде неисправимым оригиналом и законченным романтиком? То есть, своим в доску рубахой-парнем?
Ничего подобного. Ни до лукавой моды, ни до дешёвых понтов Палычу не было абсолютно никакого дела. И, вообще, тягу к изучению всего необычного Иван Лазаренко почувствовал ещё в те стародавние времена, когда и само слово - "уфология" было ещё не придумано. Зато хорошо были известны такие многогранные и ёмкие слова-понятия, как - "развитой социализм", "классовое мировоззрение" и "комсомольско-молодёжные стройки".
Вторая половина шестидесятых годов двадцатого века - удивительное и славное Время. Уже, вроде, закончилась знаменитая "хрущёвская оттепель", но послевкусие, как говорится, осталось. Активно и целенаправленно осваивался ближний космос. Целина была поднята ещё не до конца. В суровой Сибири гремели - на весь Мир - легендарные комсомольские стройки. Романтики вокруг было, образно выражаясь, хоть отбавляй. Всё вокруг было пропитано ею. Мол: - "Под крылом самолёта о чём-то поёт зелёное море тайги...".
Да и советская геология находилась в самом расцвете - геологоразведочные партии активно работали по всей стране: на Чукотке и на Камчатке, на Алтае и в Казахстане, в Карелии и в Якутии, в Тюмени и на Ямале. Уже было открыто знаменитое Самотлорское нефтяное месторождения. Буровые вышки - неуклонно и поступательно - подбирались к Тюменскому...
Лазаренко окончил ЛГИ имени Г.В. Плеханова с "красным" дипломом и, естественно, получил приглашение - поступить в аспирантуру. Приглашение было, безусловно, заманчивым, но.... Романтика же сплошная вокруг! Как можно было её проигнорировать? Никак, ясен пень.
"Не готов я пока стать кабинетным учёным", - рассуждал про себя Иван. - "Почему? Потому, что одной теоретической подготовки мало. Пусть крепкой и насыщенной. Необходимо подкрепить её, родимую, серьёзным практическим опытом. Для чего? Хотя бы для того, чтобы видеть основные проблемы и перспективы советской геологической отрасли, что называется, изнутри. Фундаментальная наука - вещь замечательная, солидная и заманчивая. Кто бы спорил. Но почему бы ей не взаимодействовать - самым тесным и эффективным образом - с наукой прикладной?".
Порассуждал хорошенько, подумал, покумекал, да и распределился - вместо комфортной ленинградской аспирантуры - на суровый Кольский полуостров, в заполярный город Мончегорск, который был образован в 1935-1937-ом годах на берегах живописных озёр Имандра и Лумболка, рядом с крупным (относительно крупным), медно-никелевым месторождением, открытым академиком Ферсманом.
Вот, из-за знаменитого академика, если рассуждать в глобальном ключе, всё и произошло. Казалось бы, какое отношение Александр Евгеньевич Ферсман, умерший в славном 1945-ом, имеет к событиям, произошедшим в 1969-ом году? Нонсенс, однако. Имеет-имеет, причём, самое непосредственное. Впрочем, начнём по порядку...
Геологоразведочная партия, в которую был распределён молодой специалист Лазаренко, была приписана к Мончегорскому горно-металлургическому комбинату. То есть, занималась комплексной доразведкой упомянутого выше медно-никелевого месторождения: уточнением границ залежи рудного тела, поиском новых перспективных выходов руды на земную поверхность, проектированием различных горных выработок - штреков, штолен и локальных карьеров.
И всё бы ничего, но постепенно, в процессе обработки рабочих полевых материалов, стала проявляться печально-негативная картинка. Строгие расчёты чётко и однозначно говорили о том, что заслуженный академик Ферсман слегка ошибался в своих смелых прогнозах. То бишь, открытое им месторождение, конечно, являлось достаточно крупным, но, всё же, не настолько, чтобы строить-возводить при нём такой гигантский горно-металлургический комбинат.
