Елена, вдоволь пострекотав - словно лесная российская сорока - достала из кармана светло-оливкового пиджака маленький блокнот и коротенький пластиковый стержень. Заговорщицки подмигнув, начертала стержнем на листе блокнота: - "Осторожность - превыше всего". После этого демонстративно закрыла блокнот, а через секунду вновь раскрыла - лист был девственно чист.
- Всё предельно ясно и понятно, - многозначительно усмехнулась Лизавета. - Я приму душ?
- Прими, прими, Малышка. А потом, переодевшись, спускайся во двор. Заметила под грецким орехом садовую резную беседку, увитую плющом? Молодец. Там мы тебя и будем ждать. Кто это - мы? Я, бутерброды, пирожные, кофе, а также всякие прохладительные напитки...
Лиза, принимая душ, рассуждала про себя: - "Кажется, начинаются классические шпионские игры, я про них читала в отечественных детективах и боевиках. Хитрый блокнотик для молчаливого общения. Ну-ну.... И это, кстати, понятно. Скрытые видеокамеры - при должном опыте и сноровке - можно без труда выявить-вычислить. А со скрытыми звукозаписывающими устройствами всё обстоит гораздо сложней, ведь микрофоны, оснащённые направленными звукоусилителями, можно расположить где угодно - например, в водосточной трубе, или даже в незрелом грецком орехе.... Да, видимо, всё не так просто. А Ленкин австрийский муженёк, очевидно, консультирует мордатых натовских генералов и поджарых американских "цэрушников", не иначе...".
Они славно провели два с половиной часа в уютной беседке - съели целую кучу разных вкусностей, выпили кофе и по два бокала терпкого сухого вина, поболтали о всяких дамских глупостях и вволю перемыли косточки всем родственникам, оставшимся в далёком Санкт-Петербурге. А также - с помощью "волшебного" блокнота - безмолвно пообщались о делах-вещах животрепещущих и серьёзных.
Елена, поупрямившись до первого винного бокала, потом благополучно созналась (во временно-письменном виде, понятное дело), что вышла замуж за герра Пушенига и уехала с ним в благополучную Австрию не по своей доброй воле, а следуя чёткому приказу Руководства. Мол, было велено старательно присматривать за этим многообещающим служакой и, вообще, по-серьёзному внедриться в среду европейских военных.
После этого между сёстрами состоялся следующий "молчаливый" диалог: - "Значит, операция государственной важности?". "Не знаю, да и знать не хочу. У меня чёткое узкопрофильное задание. Озабочена только его выполнением". "А как же Сергей?". "Мне очень стыдно. Даже извинительной записки не оставила. Но так, честное слово, было надо". "Как в знаменитом фильме "Васаби"? История Юбера и Мико? Мол, государственные интересы, они превыше всего? Даже личного счастья?". "Заканчивай, Малышка, прикалываться". "Даже и не думала. Если я встречу Серёжу, то...". "Что - то?". "Могу я забрать его себе? То есть, попытаться это сделать?".
Ленкина рука замерла над листком блокнота на целую минуту. Замерла, а потом уверенно начертала: - "Забирай!".
Лизавета, с трудом бредя по северному ночному лесу, мысленно усмехнулась: - "Вот, сестрёнка, и забираю, раз ты разрешила.... Кстати, а Сергей до сих пор так меня и не узнал, что и неудивительно. С момента нашего последнего питерского пересечения я очень сильно изменилась: выросла сантиметров на двадцать, обзавелась завлекательными женскими прелестями, избавилась от подростковых прыщей.... При встрече - там, в Мутном Материке - он, конечно, спросил у меня: - "У вас нет старшей сестры по имени Алёна?". Я, естественно, ответила: - "Нет". И не соврала при этом ни капли. В нашей семье - "Алёной" тебя никогда не называли, "Ленка" и "Ленка". Да и от фамилии - "Мальгина" я на всякий случай открестилась. Мол, знать ничего не знаю, ведать не ведаю. Не хочу, чтобы Серёжа - хоть как-то - связывал меня с тобой. Считаю, что так будет лучше. Лучше для всех. До поры до времени, я имею в виду.... Что будет дальше? Не знаю. Поживём - увидим.... Кстати, он тоже внешне изменился: на щеке появился кривой шрам, да и волосы - рыжеватые когда-то - стали пегими с лёгкой сединой. Но Сергея это совсем не портит. Более того, он стал ещё симпатичней и импозантней. По крайней мере, на мой юношеский вкус. Так что, старшая сестрёнка, завидуй...".
Глава четырнадцатая
Эльза в хлопотах
Земная полярная зима Эльзе совершенно не понравилась - глубокие холодные снега, лютые морозы, надоедливые вьюги, метели и пороши, темное низкое небо над головой, безжалостно давящее сверху и практически не выпускающее из-за горизонта живительного и милого солнышка. Гадко, скучно и однообразно. Без единого светлого проблеска. Без малейшего.
- Теперь-то я понимаю, почему земные волки воют всю зиму напролёт, - бормотала шаманка. - И самой, честно говоря, иногда хочется - от души повыть на равнодушную и высокомерную Луну...
