Внутри Каллисто все похолодело и вздрогнуло.
- После того, как я убила ее, я увидела у нее на плече такой же символ, а после - сквозь порванную одежду на спине - увидела такую же метку, что и здесь. И…слова Моринт, в тот момент, когда я дралась с ней, они… Она говорила о том, что за Ардат-Якши стоит вершина эволюции азари…
- Моринт тоже принадлежала к этому культу! Но…что они такое? Ардат-Якши, которые зациклены на своем отклонении и считают это божественным снисхождением? Придерживаются древним обычаям?…
Самара приподняла взгляд на Каллисто, вдруг о чем-то задумываясь:
- Та азари, носила маску азарийской охотницы?
- Да! - Каллисто расширила глаза, тут же показала на фотографиях маску, которая была на плененной ими азари. - Но не только… Ее глаза они были с неестественными зрачками… Как… Как у какого-то зверя… Похожие на змеиные…
- Нет. Такого я не знаю, однако… - Самара вновь вспоминала нелицеприятные картины ее прошлого. - Но маска… Когда-то давно Моринт однажды загипнотизировала целую деревню, заставив жителей приносить ей в жертву молодых девушек. Это была ужасная картина – огромный костер, возле которого танцевали одурманенные жители, а на подобие трона, в центре этой кавалькады, - она, с похожей маской, разукрашенная в древние узоры наших обрядов, связанные с призывом к удачной охоте. То, что ты говоришь - может быть правдой. Слишком много совпадений… Каллисто, я хочу встретиться с плененной азари… Это возможно?
Каллисто порывисто вскочила на ноги, схватила юстициара за руку и тут же поспешила обратно к матери.
***
Кали осточертела пустота в доме. Чего не говори - она все свое время стала проводить в компании Т’Сони, посему, ее внезапное отсутствие отзывалось внутри нее одиночеством. Было невыносимо скучно. Вот так просто. Конечно, бродить по квартире самого «Серого Посредника» было любопытно, даже, в некоторой степени, очень занимательно, но после пары-тройки проходов по просторному дому, довольно вульгарному и грубому обшариванию личных вещей - уже ничто ее так не привлекало.
В спортзале она проводила очную долю своего времени, ненадолго забывая о довольно мрачных думах, что преследовали ее, порою, даже во снах. Тренируясь до первого пота - она принимала душ, а после - опять не знала чем ей заняться. Каллисто отсутствовала дома подолгу, поскольку у нее внезапно появились разные дела на «Омеге», куда она никого не желала брать с собой. Вот и сейчас - не успев даже толком поздороваться с ней - Кали уже смотрела вслед уходящим, вновь погружаясь в тоску.
Почему она не проводила время с Элаей? Кали просто не контактировала с ней, поскольку та только и делала, что сидела у себя в комнате, что не могло настораживать. Кали, после прошлого разговора с Каллисто - все не могла решиться с тем, как себя вести при альзури.
Она разрывалась меж двух огней - пожить призрачным настоящим, признавшись ей в своих чувствах, или же - перетерпеть их, чтобы не чувствовать после этого засасывающей пустоты. Триста лет много даже для азари, но кого это должно волновать? Кали, это синоним словам - убийца, обманщица, предательница… И за это она должна ответить. Она заслужила всех тех страданий, какие сейчас царят внутри ее души.
Она бродит по чужому дому, пока не попадает в доселе неисследованную комнату, которую, по какой-то причине - она множество раз пропускала мимо своих взоров. Внутри ее ждал приятный сюрприз в виде пианино.
На ее лице появилась мимолетная улыбка, а тонкие искусные пальцы, что некогда в кулаках наносили жестокие и безжалостные удары, мягко и легко стали шагать по клавишам, рождая вслед за собой ноты. Кали подошла ближе к инструменту, мимолетно замерла, после чего - обрушила на клавиши громкий и дерзкий «бросок», заставивший весь воздух содрогнуться в восторженном переливе нот.
Дайра говорила правду, когда сказала о том, что она училась играть на этом странном, но довольно распространившимся музыкальном инструменте. Она играла на нем в течение десяти лет, когда была еще очень молодая. Кали, - будущая «Кровавый Дракон» - была молодым музыкальным дарованием, у которой был безупречный слух и музыкальные способности.
Сейчас…с нее спала та пелена, что окутала ее с того случая, когда она слилась с разумом своей подруги, вернув ее к той самой юной азари, что была когда-то давно. В монастыре, прознав, что она любила играть - как-то позволили ей сыграть что-нибудь, но она, в порыве звериной ярости, разрушила инструмент к чертям.
Она жила ритмом. Жила музыкой, какая звучала в ее голове. Теперь, когда она не слышала ее внутри своей головы…ей вдруг понадобилась такая…тяга к тому, чтобы возобновить музыку… Она…живет музыкой. По-другому не умеет. Последние дни были пустыми…наполненные… Тишиной.
Кали была той, кто боялся тишины… Потому что когда наступала тишина, она слышала лишь неспокойный ропот в голове. Когда же его не стало… Она познала иную сторону медали, что помогла ей забыться…
