Она очнулась, когда услышала собственные проигрыши пианино, что сотрясали всю комнату, отдаваясь по всему дому едиными вибрациями. Громкие, восторженные и призывающие к чему-то возвышенному - мелодия будто проникала в саму суть ее существа, заставляя все внутри биться в новом ритме. Не в том пугающем ропоте, какой звучал в ее голове, а в том, в каком отстукивало ее сердце.
Пальцы с непривычки протестующе болят, но Кали упрямо играет, слушая собственные аккорды, ноты, что рождает из черно-белого инструмента. Что-то внутри нее бьется в ритме счастья…
Вся мелодия обрывается неразборчивым «брякающим» звуком, когда в отполированном блеске инструмента она видит отражение Элаи.
- Что-то хотела? - как можно мягче спросила Кали, оборачиваясь к альзури и тут же видя в ее глазах бурю восторга.
- Я услышала музыку. Я никогда такой не слышала… - от такого восторга Элая помахивала хвостом и не скрывала своей бурной симпатии к музыке. - Я не знала, что ты умеешь играть…
- Тебе нравится музыка? - догадалась Кали, с улыбкой смотря на любопытный взор альзури, что был направлен на клавиши пианино.
- У нас в народе очень много духовых и ударных инструментов. На струнных мы почти не играем, поскольку наши когти этому мешают в полной мере. А еще - есть то, что могут играть лишь альзури. Я очень талантлива в игре с этим инструментом.
- Что это за инструмент? - Кали вдруг только сейчас поняла, что они впервые за время своих разногласий - вновь нормально разговаривают. Кали чувствует тепло, Элая с ней, как прежде - ласкова, более расслаблена.
- Мы называем его «Климеро». Если переводить его дословно, то это означает – «звон на крыльях». - Элая вдруг сняла свою верхнюю жилетку, которая закрывала ее крылья и тут же широко, во всю ширь, их раскрыла, невольно выдохнув от облегчения. Кали с невольным восторгом смотрела за великолепием белоснежных пушистых крыльев, что своими размерами легко превышали рост самой Элаи. Она мягко стала махать крыльями, вдруг двигаясь телом плавно в стороны, словно волна. А каждое перышко словно стремилось исполнить свой особенный пируэт.
- Мы двигаемся вот таким образом, а хвостом отстукиваем ритм - хвост Элаи стал что-то стучать об пол. - А по всей поверхности крыльев у нас висят колокольчики.
Элая вдруг начала безмолвно танцевать и каждое движение - отзывалось в Кали, как след того прекрасного, чего она лишилась когда-то давно. Тело альзури было гладким, манящим, а движения были преисполнены глубокими чувствами. Кали видела их. Внимала им.
- Каждое движение телом, крыльями - нота. Это особенный музыкальный инструмент, одновременный танец… Чем страстнее танец, тем живее музыка… - слова альзури отдавали куда-то глубоко в нутро Ардат-Якши, заставляя ее безмолвно, маняще уставиться на эти движения, полные грации и величавости.
- Ты красиво двигаешься, - произнесла, наконец, Кали, пересохшими губами. - Все альзури такие?
- Я не эталон своей расы, если ты об этом… - с легкой улыбкой отозвалась Элая, прикрыв глаза и все не прекращая свой безмолвный танец. - У нас очень ценят красоту. Это мужчинам не нужно абсолютно ничего, поскольку, только родившись, они уже имеют огромное множество привилегий и о внешности они не заботятся.
- Я не перестаю удивляться твоему народу. Конечно, если бы я была альзури, то считала бы такой распорядок вещей нормальным, но тут, будто сама природа…издевается. Почему у вас так мало самцов? - Кали, как и многие другие не знали ответа на эту видовую особенность.
- Легенда гласит, что если в мире будет рождаться больше мужчин, то он сгинет, разоряемый войнами и насилием, а после - вымрут сами, так как перебьют своих женщин первыми. Потому, сама природа сделала так, чтобы подобного никогда не случилось и на свет появлялось больше девочек, чем мальчиков. А что именно тебя смущает в нашей расе?
- Я немного запуталась, честно говоря… - призналась Кали, все не отрывая взоры от медленных движений Элаи, что скорее напоминали гимнастику. - Ты говорила, что вы, во многом своем - полигамны, но при этом - преданы одному партнеру на всю жизнь.
- В вашем понятии это означает телесную преданность, - Элая открыла глаза, медленно села на ковер, смотря на азари с любопытством. - Наша раса смотрит на секс, как на что-то потребное телом. Как средство для снятия напряжения или продолжения рода. В большинстве своем, конечно. Некоторые же - преданы и телом и душой, требуя того же самого от своего партнера.
Во многом своем, полигамность приходится на гахитов, поскольку они вынуждены продолжать свой род. Но бывает и так, что женщины. И да, у нас есть женщины, которые никогда, в итоге, не спали с мужчиной, а оставались благосклонны лишь к другим альзури-женщинам.
- То есть, это, как повезет, получается? - рассуждала Кали с усмешкой. - А как насчет тебя?
Элая чуть покраснела, ее ушки и хвост дернулись, но, видя, как Кали испытывающе и любопытно на нее смотрит, она протянула:
- Я никогда не спала с мужчиной, хотя такая возможность у меня была.
