Она вновь обернулась на лежащего. Исааку не понравился этот изменившийся, полный жалости взгляд сестры.
— Ты видишь, какое от него излучение? — он начал пытаться вразумить Лорену. — Как ты собираешься его с собой брать?
— Может дозиметр сломался?
— В таком случае у нас огромные проблемы.
Постояв молча пару минут, они прислушивались к своим ощущениям.
Но ничего.
— С такими показателями мы уже должны были упасть и биться в конвульсиях. — девушка нахмурилась. — Как ты себя чувствуешь?
— Нормально.
— Давай прицепим его тросами и вместе потащим.
— А дальше что? — начал раздражаться Исаак. — Ему же явно нужна медицинская помощь. А если кто-то наставит на него дозиметр и увидит эти цифры?
— Но он же еще дышит… — не успокаивалась Лорена.
Исаак недовольно посмотрел на лежачего. Не хотелось признавать, но в его глазах это был уже мертвец.
— Давай так, — начал парень, положив руки сестре на плечи, — мы вколим ему две дозы цистаминов, у нас как раз есть два шприца, и посмотрим, что выйдет. У меня с собой ещё есть пара разных таблеток, но надо только подождать, чтобы он пришел в себя. Если очнется — заберем.
— А если нет?
Исаак не стал отвечать. Лорена расстроенно опустила голову. Видеть вживую смерть от радиации оказалось страшно. Теперь она поняла, почему над людьми не проводили такие опыты.
Исаак неловко потрепал сестру по голове и осторожно приблизился к лежащему, натянув при этом маску на лицо.
Достав шприцы, парень легким движением руки поставил один укол за другим.
Он закончил, поднялся с колен, однако не успел сделать и шага к сестре.
Человек открыл глаза.
Налитые кровью, они выглядели ужасающе. Глаза смотрели прямо на девушку.
Лорена шагнула назад.
Все произошло слишком быстро. Человек неожиданно резко вскочил на ноги, но не удержал равновесия. Сделав рывок в сторону Лорены, он резко повалил ее.
Ударившись спиной об пол, покрытый камнями и стеклом, девушка даже не почувствовала боли. Адреналин ударил в голову, все мысли поглотил страх к человеку, что чуть ли не вцепился ей в шею. Забыв о всякой осторожности и необходимости соблюдать тишину, она завопила от ужаса, зовя Исаака, как только почувствовала чужие зубы на шее.
Эта ситуация оказалась куда страшнее, чем встреча с двухголовыми псами.
Исаак не сразу смог взять себя в руки. Парализованный таким же страхом, он пытался придумать, что сделать. Стрелять с дрожащими руками — опасно, Лорена могла пострадать. С другой стороны, опасность ей грозила уже сейчас, от сошедшего с ума человека.
Не придумав ничего лучше, чем брошенной солдатской маской закрыть человеку сзади лицо, Исаак повалил его на пол поверх себя, пытаясь заткнуть бешеному рот. Силы были явно неравны, парень чувствовал, что бывший пострадавший скорее раздерет ему руки в клочья, чем успокоится.
Глухой долгий звук раздался в тишине, и тело солдата постепенно обмякло.
Лорена распылила тот самый снотворный баллончик. Хорошо, что Исааку не удалось нормально одеть человеку маску, закрыв ей лишь рот. Парень неловко скинул на бок ослабевшее тело.
Брат с сестрой пытались отдышаться.
Лорена дрожащими руками достала веревку, по которой они обычно поднимались и спускались со стены, и протянула Исааку. Тот всё понял без слов.
Они связали «пострадавшему» руки, привязав их к его телу, между зубов вставили разорванную нижнюю часть маски, что теперь служила как самодельный намордник.
Усевшись у стены, они всё ещё пытались успокоить дыхание. Их чуть не убили.
Если бы не проснувшийся адреналин, они бы наверняка уже лежали здесь, вокруг ромашек и фиалок.
Лишь одна мысль пульсировала в их головах.
За стеной опасно.
Спустя час солдат выглядел уже иначе. Тяжелое дыхание выровнялось, цвет кожи уже не казался таким бледным. Он выглядел так, будто просто тихо и мирно спал.
Связанный, с кляпом во рту, но всё же…
— Что будем делать? — первый подал голос Исаак. — Он связан нашим тросом… А я боюсь его развязывать… Брат с сестрой задумчиво смотрели на свою находку.
Развязывать его опасно, ведь он может накинуться вновь. Но без веревки они не заберутся обратно на стену.
Они в тупике.
— И сколько ждать, когда он очнется? — в голосе Исаака звучала сильная усталость.
— «Когда»? Да ты оптимист… Если он очнется, — сказала Лорена, выделяя первое слово, — можно попробовать привести его в чувства.
— Ты думаешь, он захочет нас слушать?
— Надо как-то показать ему, что мы хорошие, добрые и не желаем ему зла.
— Если бы кто-то связал меня, а потом доказывал, что он хороший, я бы вряд ли в это поверил.
В результате долгой внутренней борьбы, оба решили, что надо брать человека с собой. Взяв каждый по веревке, брат с сестрой перевернули солдата на спину и медленно поволокли за собой.
— Просто чтобы ты знала, — спустя время начал говорить Исаак, даже не оборачиваясь, когда они отошли от здания уже на
приличное расстояние, — я никогда в жизни не делал ничего более абсурдного.
— Что именно? — с легкой одышкой, морщась, спросила девушка. Она только сейчас начала чувствовать боль во всем теле, особенно в спине, израненной при падении, и шее.
