Черт бы побрал эту Люсю, а заодно и всех ей подобных! Почему он должен сейчас тащиться и зачем ехал? Отчего ему так не везет?.. Чубчик всегда завидовал людям, пустившим глубокие корни в многотысячном цирковом таборе. Они давно и накрепко вросли в цирк, у них в любой программе то дети, то братья, то сестры, то племянники, то дяди. У них общие заботы, общие печали, и вот только он, Чубчик, вроде бы и не в цирке, а только «при нем».
А иметь в цирке просто жену, а не жену-партнершу, Чубчик не хотел. Однако никто из знакомых девушек особого интереса к велосипеду не проявлял. В лучшем случае пробовали покататься.
Для него же велосипед — живое существо. О, если б Чубчик имел детей, он привил бы им любовь к велосипеду с младенческих лет. Ведь детям цирка не надо мучиться с выбором профессий, их дорога заранее предопределена. И если родители приезжали в отпуск домой, то дети на каникулы — в те цирки, где работают папа и мама. Там даже малыши на еще не окрепших ножках выходят на манеж или «Новым годом» при Деде Морозе, или просто помогают родителям. И у них, у детей тоже со временем будет: что ни программа — то тетя, то дядя, то брат, то сестра.
Между прочим, Чубчику однажды доложили, что Синицкие своего сынишку уже приучают к езде на эксцентрических велосипедах… Что ж, незаменимых нет! Однако и к Синицким никто Чубчика пожизненно не приговорил! Можно сделать собственный номер, скажем, «Соло — клоун на велосипеде». А?.. Есть же ведь «Танцовщица на велосипеде»! А сколько вообще еще велотрюков не освоено! Что, если на полном ходу пролезть через раму велосипеда, подобно тому, как джигит подлезает под живот своей лошади? Можно отрепетировать стойку на руле и проехать так один круг, второй… Однако лучше бы его номеру придать какой-нибудь сюжет, как, скажем, в мюзик-холле… Там в окне второго этажа появляется дама, а кавалер с букетом не может со своего велосипеда до нее дотянуться. Тогда он выезжает на высоком моноцикле, но дама уже на третьем этаже… Он — на еще более высоком, а она — на четвертом…
Конечно же с партнером, еще лучше с партнершей, новый номер Чубчика смотрелся бы веселее, и трюки бы шли не сами по себе, а продиктованные сюжетной необходимостью…
Только к вечеру приплелся Чубчик к цирку и на дворе увидел мотоцикл, оба шлема и записку в одном из них: «Эх, Чубчик, до десяти досчитать не можешь! У меня по велоспорту разряд, а на одном колесе ездить не умею. Я хотела попросить, чтоб научил меня, да стеснялась поначалу, а ты…»
Чубчик огляделся по сторонам и, убедившись, что никого поблизости нет, залился счастливым смехом.
Вова Дудкин еще раз перечитал написанное:
Прочитав, откинулся на спинку стула и погрузился в свои невеселые думы. Задолго до встречи с Варварой работал Дудкин художником на большом заводе, оформлял там Доски почета, выпускал «молнии», писал транспаранты и о литературной карьере не помышлял. Но вот потребовались стихи к плакату, а лучший поэт заводского литобъединения подвел. Дудкин, лихо набросав стройного станочника на фоне столицы с ее многочисленными башнями, от Спасской до Останкинской, призадумался… В юности он, как многие, чего только не зарифмовывал, но к своим двадцати пяти напрочь забыл, как это делается. И если рисунок отмахал за час, то четыре стихотворные строки потребовали у него целой ночи! Зато утром весь завод смог прочитать:
Руководитель объединения, недовольный слабым притоком литературных сил, тут же отыскал Дудкина, усадил за парту, и вскоре Вовины вирши запестрели в заводской многотиражке. А года через два составили сборничек в серии «Молодые голоса». Получилось совсем как у Мольера, который превратился из актера в драматурга исключительно из-за нехватки текущего репертуара. Но если Мольер, сочиняя комедии, продолжал играть на сцене, то молодому поэту каждодневная служба показалась обременительной, и он с завода ушел.
Оставшись на миру в обнимку со своей тощей книжицей, Вова поначалу растерялся, однако ненадолго, ибо обрел товарищей по судьбе. Его коллеги, одурев от сознания, что нм больше не надо топать на работу, ощутили вокруг себя пугающую пустоту и срочно стали блокироваться, оккупируя для этой цели писательский клуб. Правда, там висела предостерегающая надпись:
