В пантомиме «1905 год» в Самарском цирке, например, действие вовсе не ограничивалось собственно 1905 годом. Пантомиму венчал апофеоз, в котором артисты выходили одетыми в спецовки и, «по-синеблузному» замаршировав, кричали на зрителей:
Полагаю, что в Московском цирке современность на манеж привлекали не столь «лобово», хотя как знать… «Синяя блуза» в цирке выступала повсеместно.
Один из акробатических номеров, помню, назывался «3 физкульт 3». Борьба за внешний вид советского клоуна растянулась на десятилетия, и писатель Владимир Поляков справедливо недоумевал: «Кто же это вышел на манеж — клоуны или члены Общества по распространению научных и политических знаний?»
Впадал цирк и в другую крайность. Одну из пышных премьер «Цветного, 13» пресса расценила как «соревнование костюмерного цеха с бутафорским».
Но это было позднее.
Однако хорошего было все же больше. Москва помнит, как дрессировщик и наездник (а по тогдашнему штатному расписанию — «артистический директор Госцирков») Вильямс Труцци поражал воображение грандиозной героико-батальной пантомимой «Махновщина».
Годом позже режиссеры С. Радлов и А. Петровский показали другое великолепное зрелище — мимодраму В. Маяковского «Москва горит» («1905 год»).
На московском небосклоне засияли яркие звезды: дрессировщики Николай Гладильщиков и Борис Эдер, иллюзионист Эмиль Кио, эквилибристки сестры Кох, акробаты-прыгуны Океанос (Ольховиковы), клоуны-дрессировщики Владимир и Юрий Дуровы, шут и прыгун Виталий Лазаренко, воздушные гимнасты В. Лисин и Е. Синьковская, коверный клоун Карандаш и многие, многие другие.
В 1939 году Московский цирк был награжден орденом Ленина. В годы Великой Отечественной войны он создал фронтовой филиал, а на Цветном поставил пантомиму А. Афиногенова «Трое наших». Но подлинных творческих вершин советский цирк достиг в послевоенные годы, а выступать на Цветном бульваре, 13, считают за честь лучшие мастера арены — как наши, так и зарубежные, гастролирующие в Советском Союзе.
Давайте обойдем фасад и через служебный вход внедримся вовнутрь цирка. Да, фойе тесновато… Но одно время в нем московские художники выставляли портреты знаменитых артистов, в том числе цирковых долгожителей: Иманберды Ташкенбаева и джигита Алибека Кантемирова.
Сейчас на манеже идет репетиция, и мы пройдем сначала за кулисы. Гримерные расположены на двух этажах, а внизу конюшня. Напротив, сами видите: «Осторожно, хищники». Сзади расположены мастерские. А теперь через боковой вход пройдем в зал, — не правда ли, он очень уютен, его размеры (2100 мест), видимо, найдены идеально. Что говорить, старик Саламонский понимал в цирках толк! Давайте тихонечко сядем в партере, тем более сейчас свободных мест предостаточно.
Идет рядовая репетиция, и в цирке темновато, холодновато и скучновато. Вон девчушка в трико обвила шею лисьей горжеткой… Но лиса у нее живая, обе греются друг о друга, и пока это, пожалуй, единственное здесь развлечение. То ли дело репетиция перед премьерой, когда вечно «не хватает одного дня», когда надо репетировать и свои номера, и выстроить программу, а времени в обрез. Тогда, а вам доложу, начинается «представление»…
Но вот ряды в зале постепенно пополняются. Вон сидит художник по костюмам, он принес гимнасткам эскизы. Наверху — мой коллега, автор, обсуждает с клоунами новую репризу. А в проходе стоит инженер-конструктор, у него тоже хватает в цирке «заказчиков» — от эквилибриста до иллюзиониста. В другом проходе — композитор. Он принес музыку. Ведь это у Саламонского музыка «подбиралась», теперь ее пишут специально, и среди цирковых композиторов немало славных имен. А вот с группой молодежи — режиссер-педагог: при цирке создана клоунская мастерская, сколь ни парадоксально сочетание этих двух слов. На Цветном, 13, не прокатная контора, демонстрирующая созданные ранее номера… Здесь — лаборатория советского цирка.
Но какая же лаборатория без опытов?
Решили однажды на Цветном, 13, выпустить на манеж тигра без клетки. Представляете? И не просто выпустить, а заставить его купаться, хотя вода представителям кошачьей породы, как известно, противопоказана… Против такого новаторства был не кто-нибудь, а сам Борис Эдер, авторитет в дрессуре непререкаемый! И все-таки Московский цирк рискнул! Ночь перед премьерой, надо полагать, не спали ни дирекция, ни режиссура, ни сама дрессировщица (Маргарита Назарова). А вдруг тигр вылезет из воды на барьер, отряхнется и решит поделиться впечатлениями со зрителями первого ряда? А может, и пятого?.. Клетки-то ведь никакой нет!
