«Ну да, — мысленно согласился я. — Это мы уже заметили!! Эсперы этого мира вообще обычно мало уделяют внимания физической подготовке опираясь на свои и так нечеловеческие возможности. А потому их основной рост считался связанным в первую очередь с талантом, врождёнными данными и постоянным применением энергии в бою. А тут оказалось, что стандартные для меня упражнения из прошлого мира, с максимальным вложением сил эспера, не только дают прирост телесных возможностей но и почти взрывное развитие псионических! Причём, как мне кажется, в Военных Городах и а Арбитров, об этом скорее всего знают. Ибо по слухам, там среди них натуральные псионические монстры имеются. На подобии отца и матери этого тела. Но молчат в тряпочку!»
— А как? — фыркнул я. — У нас железный дуболом только один, да и танк тоже! И вообще, жалко их пускать в наш красивенький садик!
— Не, нормально всё, — махнул мне рукой Дерзов. — На малых полях техника не участвует. У них свои тренировки… Просто в какой то момент, проходит команда, о том, что «дупо-лом» как ты сказал у противника уничтожен. Ну или наш… как жребий ляжет. А там, с ним или без него, флаги уже можно трогать.
— А я думал, что проигравшие уходят в глухую защиту… — пробормотал я.
— Нет, — ответил командир. — Просто монолит, на котором расположен флаг прикрыт завязанным на состояние механоида защитным полем. У потерявших роботов оно снимается, а у победивших, остаётся. А так его вполне могут пробить танки или сильные псионы. В реальном меж городском матче подобных условностей нет. Так что уничтожение чужой техники просто ускоряет финальный результат, ведь флаг нужно не захватить и куда-то доставить, а просто уничтожить! Спустить так сказать… В общем давай, занят я. До завтра!
— Отбой… — ответил я и убирая гарнитуру, повернулся к своему соседу, который как раз был «флотским».
— Ты случаем не из новой игровой команды от своего ведомства? — поинтересовался я.
— Ага… Как ты узнал? — удивлённо посмотрел он на меня.
— Предположил… Меня на послезавтрашний матч начальство записало в добровольно-принудительном порядке. Так что может быть смахнёмся…
— Так ты из нового полицейского формирования, — широко улыбнулся он и протянул мне руку. — Приятно познакомиться Финат Лакуров, мичман фрегата Берегущий! Второй курс.
— Старший лейтенант Эсток Инкорский! — ответил я на рукопожатие. — Специалист-инструктор Специального Штурмового Отряда. Первый курс.
— Ого! Уже старлей! — удивился он.
— У нас правилами положено, — усмехнулся я. — Так что, с вами послезавтра махаться будем?
— Ага, — кивнул он. — Вам тоже механоида и танк военные только-только отслюнявили?
— Да, вчера прибыли… — кивнул я. — Пилот, та ещё «элитарная фифа» с завышенным самомнением, а вот танкисты, нормальные вроде ребята…
— Ну так, — покачал головой Финат. — А чего ты хотел? Пилоты все поголовно — белые рубахи! Элита как есть, другого цвета рубашек среди них просто нет, иначе их к технике не подпустили бы. А танкисты… они же мало того что бывшие фиолетовые, а скорее вменяемые чёрные, так ещё и добровольные смертники если на Академические «Военные игры» подписались!
— С чего это «смертники»? — удивился я.
Ну да… Танк вообще, без прикрытия в бою долго не живёт… А его здесь похоже не предусмотрено. Хотя хрен его знает, уж больно здесь они шустрые! Но так даже при поражении, это далеко не всегда гарантированная смерть экипажа…
— А с того, что в танкисты учиться к военным, не эсперы, вообще идут, чтобы гарантированно получить зелёную рубаху, — ответил мне парень. — Ведь даже если в Вистерции ты в «Игру» не пойдёшь, то по возвращении домой отвертеться уже не получится с такой то профессией. А там… Вот даже в наших академических «Играх», не таких яростных как настоящие, в прошлом году процентов шестьдесят танковых экипажей-участников от города было выбито в матчах с чужаками! Плазменные и псионические удары, они такие… что только машину сломают — почти без шансов.
— М-да… — крякнул я. — Так, а что их в таком случае привлекает то так рисковать головой, когда можно спокойно проучиться?
— А их до наших, голубых рубашек поднимают и оклад высокий дают, — пожал он плечами. — Ну и естественно, уважение и репутация в глазах девочек! Ну и… конечно, служить Вистерции! Это же честь!
«Ну да… — вспомнил я. — Тут же даже самые отморозки — вроде как всё равно яростные патриоты! И я кстати теперь тоже, если хочу чтобы меня уважали…»
— У пилотов тоже?
— Что? — не понял он.
— У них тоже высокая смертность? — переспросил я.
— У них нет! — покачал он головой. — У них в механоиде есть автоматически отстреливаемая капсула. Так что они гибнут, если только их пехотный отряд не прикроет. А так, они тоже ведь эсперы. Пусть и не такие сильные. А потому либо коллеги с чужой стороны от конкурента целенаправленно избавятся. Либо обычные бойцы прибьют!
— В смысле? — не допёр уже я. — Оружие же у нас не боевое!
