Подполье, как мне казалось, самое неинтересное в плане. Я не мог прибегать к активным действиям, приходилось заниматься утомительной подготовкой убежища и армии, отдавая многие обязанности на плечи Саливана и его приспешников. Как управленец я не очень-то умён, потому быстро делегировал всё ему и стал наблюдать. Например, я был свидетелем получения Сахарозой частичкой Осквернённого пламени. За дни плена девушка не раз пыталась сбежать, но приставленные худые рыцари с косами каждый раз подавляли всякое сопротивление. Она боялась, иногда отказывалась есть и практически не разговаривала. Довольно быстро наступило нервное истощение, что в какой-то степени помогло Саливану подступиться к ней. «Пять открытий, которые я признаю», — говорил он, протягивая окутанную огнём костлявую руку, — и ты свободна. Покажи свои компетенции ради спасения собственной жизни». Саливан много с ней разговаривал монологами, ибо отвечать девушка боялась, и каждый раз он разрушал стену за стеной её разума, приближаясь к самому сокровенному — к жажде изучать. Да, Понтифик имел хорошие знания в психологии, он умел манипулировать и влиять, оттого не шибко-то твёрдая личность Сахарозы начала принимать некоторые его убеждения. Первый шаг, зато какой! Не ожидал такого удивительного результата медленной вербовки Сахарозы. В один момент она приняла пламя и включилась в исследования Саливана как ассистентка.
Я обеспечил все необходимые условия: сотни листов бумаги, бутылки чернил, простые приборы для исследований и тому подобное, что создаст девушке комфортные условия. У неё появилась даже личная комната, ела она простую, но нормальную еду и постоянно получала образцы для опытов. Сахароза сторонилась многих методик Понтифика, отказывалась прибегать к исследованиям хиличурлов и старалась поменьше переступать нормы морали. Тем не менее пламя её очаровало. Она так и говорила: «Так с Осквернённым пламенем я могу менять всю структуру тела! Я чувствую, что могу двигать эволюцию туда, куда хочу, ускоряя до нескольких секунд… Поразительно». Внутри неё боролись две противоположности: не ограниченный ничем учёный и добрый исследователь-моралист, а это сильно тормозило выполнение заявленной сделки.
Первое открытие, которое признал Саливан — это четырёх стихийный слайм. Благодаря пламени Сахароза смогла соединить электро, гидро, крио и пиро без тотального взрыва стихий, добившись соблюдения грани сбалансированного их сосуществования. Чисто теоретически мульти-слайм — так она его назвала — мог наносить урон противнику в несколько раз больше, чем стандартный, однако сказка заключалась в том, что его можно использовать как максимально эффективную бомбу. Правда, не обошлось без мутаций: он перестал ощущать окружающий мир. Слайм не видел, не чувствовал, не слышал ничего вокруг, из-за чего боевая способность мульти-слайма была низкой. Он и по размерам-то стал в два раза больше! Единственное применение, короче говоря — бомба. Разведя с десяток таких существ, Сахароза смогла описать всю последовательность исследования на бумагу, придумав несколько новых терминов. Надо потом почитать её работы…
Саливан тем временем игрался с хиличурлами. На моих глазах Понтифик превращал их в нефункционирующих существ, живущие только со страданиями и болью. Он изувечил десятки образцов, пока не нашёл самое полезное направление исследования. Шамачурлы стали аналогами огненных ведьм — проводниками пламени, его хранителями. На конце посоха полыхал огонь, их лица покрылись чёрной дымкой, а тело сжалось в более миниатюрную форму так, что ноги и руки неправильно преобразовались и обрели непропорциональные размеры. Ему приходилось ходить на четвереньках и опираться о посох, болезненно и тяжело стонать и контролировать всех хиличурлов в округе. Да, именно: Саливанов шамачурл телепатически воздействовал на тупых хиличурлов, командовал ими и подчинялся Понтифику как командир собственного отряда. Благодаря такому открытию наша армия обрела новое боевое подразделение — Орда хиличурлов, также являющиеся и новой рабочей силой. Инженерные примитивные войска.
К сожалению, воле Саливановых шамачурлов подчинялись лишь такие же порабощённые Осквернённым пламенем хиличурлы. Благодаря контролю они не получали мутаций, но становились несамостоятельными. Убей командира — хиличурлы мутируют и, вполне вероятно, станут бесполезными. Саливан добился следующего этапа стратегии — подчинения местных народов и монстров. Каково мне было радостно наблюдать, как строительство крепости значительно продвинулось из-за использования хиличурлов! Митачурлы несли большие грузы, могли возводить более грандиозные укрепления, пока братья поменьше налаживали общую инфраструктуру. Кроме обычных домиков их расы, они построили полноценную плавильню и кузницу. Иритилльские рабы могли теперь ковать хиличурлам простое, но куда более опасное оружие, чем прежние топоры и щиты. Залежей полезных ископаемых на поверхности Цуруми хватало лишь на первое время. Так Равнины Аутакэ стал первым городом хиличурлов.
