Из его уст стало ясно, что полиция пока недостаточно подготовлена. Новобранцы требовали дополнительной подготовки, лишь дезертиры-Фатуи и Игроки с военным образованием могли успешно управляться со своими обязанностями, что не сказать о других. Тем не менее формирование штата жандармов шло полным ходом и уже отвечало потребностям общества. Как твердил Прайс, на каждые десять жителей должен иметься один жандарм, такой пропорции они и достигли, если не считать хиличурлов. В общем, человек на нужном месте, никак иначе. Правительство вообще ничем не удивило: управляющие места заняли аристократы Мондштадта, сбежавшие из Ордо Фавониус тут же, как они услышали о возможной работе при новой власти. Немало желающих богатеев успели повязать рыцари Эолы, но в итоге министерский кабинет Ордена Осквернения получил вполне себе видных аристократов, знающих своё дело. Саливан гарантировал им привилегии, но с подписью о полном следовании к целям страны и соблюдении законодательства. Вредные, напыщенные и жадные до власти людишки добровольно нацепили поводки на шею, чтобы вернуть давно утраченное величие мондштадтской аристократии. С Доверенными я общаться толком не стал, ибо не хотел рушить идиллию Саливана своим влечением, так что просто вышел из Дома. Казармы, увы, были пустые.
— Итак! — я потянулся, не зная зачем. — Что теперь? А, темница ведь под Домом… Ладно, потом…
Перед посещением лаборатории я принял решение прогуляться в целом по городу. Не считая тотальной застройки, кварталы распределись строго по специализациям, эдакие мини-минирайоны со своими особенностями. Центр, как ни странно, с площадью полностью ушёл под производство еды, выкуп и содержание драгоценностей, шитьё и ремонт какой-либо одежды. К городу «припарковалось» достаточно специалистов-энтузиастов, решивших начать своё дело под началом Саливана. Что-что, но я не ожидал реальные задатки рыночной экономики! Пять Игроков рискнули и добились стройки целой мастерской одежды на место бывшего поста Катерины, в которую теперь включаются кожевенная, тканевая, броневая дела, также присутствовало место под обувного мастера, однако специалист там — пятнадцатилетний ученик, который только-только приобщился к столь искусному делу. Как я разузнал это? Пообщался с будущими мастерами, которые ели наверняка вкусную русскую кухню в исполнении миловидных девушек.
— Саливану требуются какие-либо развитые сферы экономики, понимаете ли, — с набитым ртом говорил жилистый низенький мужик, — а тем же хиличурлам лучше иметь более подходящую одежку, чем созданную из ДС. Вот, дал добро.
— Потянете? — интересовался я.
— Должны. Первое время иритилльские рабы нам даже помогут, так что нормально.
— Мы поставили всё ва-банк, — дополнил юноша. — Если провалимся — голову с плеч.
Узнаю понтифика. Уговорил авантюристов на дело и поставил не менее авантюрное условие: «Либо дело, либо смерть». Странно, что они вообще приняли это.
— А почему вы примкнули к Ордену? — штатный мой вопрос.
— Нам всем статья светила в Ли Юэ, — с неискренним смехом пояснил жилистый мужик. — Застал девушку свою, красивейшую женщину-горожанку, в спальне с каким-то плотником. Вот я и ударил… киянкой.
— А другие что?
— Мы соучастники, — сказал юноша. — Сдружились просто, а бросать братана…
Пацанские понятия СНГ-пространства, ничего удивительного. Удивительна их смелость, раз смогли пойти на такой риск. Дважды. Как ясно, в Орден приходили отброшенные Тейватом люди, то ли из-за своих ошибок, то ли из-за навязчивых побуждений, то ли из-за несправедливости. Не так благонадёжно для молодой страны, но это дело понтифика. Я бы смело назвал новый Мондштадт истинным очагом пресловутой свободы благодаря развивающемуся рынку, но признаки диктаторства налицо: жандармы вместе с рыцарями понтифика следили за правомерностью граждан, чуть выше площади находился пока ещё пустой эшафот, а у каждой целой стены успели развесить флаги-герба Ордена. У власти стояли далеко не добрые аристократы, шеф полиции вообще имел признаки нациста. Да что там, сами жители сплошь преступники и антисоциалы. Даже те красивые молодые девушки, которые готовили вкусную еду перед хлебобулочным заводом, подрабатывали телом по привычке в Инадзуме. Убийцы, воры, в целом мошенники — частое нарушение закона среди новоприбывших. В кузнице, недавно построенной хиличурлами, в одиночестве работали насильники, за которыми следил личный рыцарь понтифика. Тут именно дезертиры Фатуи оказались самыми чистыми в этой грязи.
