Пожар продолжал пировать на руинах поселения, трескал обугленные доски и развевал запах не только гари, но и отдалённо жареного мяса. Увы, и подобный ужас Аяка и учуяла, пытаясь поменьше думать о погибших. Так или иначе, звон металла не утихал ни на секунду: Хранители Бездны не давали передышки и безостановочно атаковывали своих оппонентов, не зная ни страха, ни боли, ни даже риска. Камисато Аяка на собственной шкуре убедилась в исключительном мастерстве Хранителей, то, как их мечи своей скоростью резали воздух, трудно не назвать искусством. Техника грубая, простая, без уникальных интересных тонкостей, зато максимально отточенная и быстрая — Хранители явно набили руку и не на тренировках, а в реальном бою. Держа двуручные клинки, как лёгонькие кинжалы, они сводили всё мастерство Аяки на нет, заставляя действовать более проверенными методами, общеизвестными, лёгкими в использовании — в общем так, что девушке попросту не показать свои реальные возможности. Тем не менее, она давала бой да не уступающий в скорости, из-за чего даже красноглазый противник это заметил, оттого напрягся куда сильнее. Если раньше он её ни во что не ставил, то теперь… теперь всё серьёзно.
Блок практически бесполезен, только парирование или уклонение. Прямая атака — самоубийство, контратака и удары в неудобные точки — вот решение. Нет столько сил и выносливости, дабы составить конкуренцию в равном столкновении лоб в лоб. Так Аяка и думала, причем не мыслями, а исключительно действиями. Тело помнило, что делать, брат научил всему, чтобы в итоге сдерживать любой натиск врага. Скорость Хранителя изумительна, но Камисато ничуть не хуже. Именно поэтому между ними будто тяжелел воздух, превращался в острую неприятную атмосферу, где любое неправильное действие чревато смертельными последствиями. За мечами трудно уследить, а точнее их направление. Хранитель размашистыми ударами забирал себе сравнительно большую площадь места боя, нередко тот скользил по земле, как по льду на коньках, чтобы подсечкой либо свалить противника, либо отрубить ноги напрочь. А прыжки? Каждый его прыжок был схож с падением неимоверно опасного валуна, только вместо тупого удара режущий, впрочем, исходя из его грубости разницы не так много. Только Аяка подстраивалась под каждый приём Хранителя. Искусство Сэнхо, растворяясь в пространстве на короткое время в виде мокрого снега, Искусство Хёка, благодаря которой противник часто получал урон от крио-элемента, Искусство Нанамэ в конце концов, где, казалось, даже воздух поздно реагировал на то, как быстро мчался клинок к противнику. Они вместе перемещались по всему полю, пытались задеть друг друга — у Аяки это даже получалось, незначительно режа торс Хранителя — и демонстрировали всё, на что те были способны. Удивительное зрелище.
Однако не всё так идеально. У девушки есть то, что не было у Хранителя. Границы выносливости. Конечно, существовала вероятность, что тот уставал не меньше Камисато, но Аяка всё равно сильно проигрывала в данном качестве, а передышек по-прежнему не было. Вместе со стремительным истощением выносливости шли и ошибки в защите, чем, собственно, кардинал и пользовался. Раз ошибка — пришлось принять атаку в блок, из-за чего Аяка едва не потеряла равновесие. Два ошибка — вражеский меч воткнулся в землю, хотя до девушки было всего сантиметр-два. Третья ошибка оказалась фатальной, и Хранитель мог с лёгкостью отделить голову девушки от тела, если бы не помощь офицера. Йорики, выдержав блок, строго посмотрел в алые глаза оппонента. Он не видел ни капли человечности, только расчетливость в совокупности с кровожадностью. К счастью, выпад Аяка заставил того отпрыгнуть назад и наконец сделать передышку.
— Будьте аккуратнее, экономьте силы, — едва не приказом сказал офицер, глубоко вздохнув. — Он не даёт поблажек.
— Простите, — кивнула Камисато, стоя за плечом товарища в боевой стойке. — Он хочет вас убить, вам следовало бы отступить.
— Не смей приказывать старшему по званию, — рявкнул йорики. — Мы одолеем его вместе. Хватит на сегодня потерь.
— Есть идеи? — Аяка почему-то запереживала. — Я не привыкла сражаться в команде…
— Время привыкать. Говорю же! Враг не прощает ошибок!
— В тебе есть потенциал, — вдруг сказал Хранитель, взмахнув мечом. — Но не развитый. Ты выбрала не ту сторону конфликта.
— Я стою на твоём пути, ибо вижу в тебе одни разрушения и зверства. Моя сторона — это жизнь, вторженец.
— Недальновидная девчушка.
— Тогда в чём твоя мотивация? — спросил офицер. — В чём смысл? Я спрашиваю о личных мотивах.
— Тратить время на пустой разговор неразумно. Вам достаточно знать, что господин дал нам цель и мы ею следуем. Наша клятва — клятва бороться с порождениями Бездны — нас и погубила, но теперь, даже с проклятием внутри, мы видим будущее. Будущее, где есть жизнь. Куда более совершенная, чем ваша.
