- Это… - После недолгого молчания маг ошеломленно посмотрел мне прямо в глаза, а затем скривился так, словно съел целый лимон. – Это шутка такая?! Я настолько жалок?!
Горечь от его слов расползалась по горлу. Теперь плакать хотелось мне. Не поверил. А что я ещё ожидала от него? Что он обрадуется этому и поверит всему что я скажу? Действительно глупая и наивная девчонка! Но назад дороги нет. Я его не собираюсь отпускать, так же как и он не хочет терять меня, а это значит «всё или ничего». И я уже выбрала первое.
- Ты смеёшься надо мной? Я смешон для те… что ты делаешь… Тати?
Я не собиралась доказывать ему что говорю правду. Он сам должен увидеть всё своими глазами. Однако, продемонстрировать свои умения у меня сейчас нет ни времени, ни возможности. Мне сейчас совсем не с руки активировать регенерацию. Поэтому единственное решение которое я смогла принять в данной ситуации, это отдать последнее письмо именно магу. Для этого нужно было подлезть под корсет, а потому я отвязала передние и сняла платье, оставшись в ночной рубашке, чулках и корсете. На мага это подействовало лучше любого парализовывающего заклинания. Он только хлопал глазами и открывал и закрывал рот, однако взгляда не отводил.
- Вот. - Я выудила из под плотной ткани небольшой конверт и протянула ему через решётку, дождалась когда магистр, дрожащими руками возьмёт конверт и быстро надела платье обратно. – Это письмо нужно будет вскрыть уже после того как меня сожгут. – Не обращая внимания на помрачневшее лицо Эдара, я продолжила. – Это не последняя воля, там инструкция. Я подробно написала что и в какой период времени нужно будет сделать. Прошу лишь довериться мне. Я не шучу, не обманываю и уж точно не жалею Вас. Обещайте что не помешаете моей казни и сделаете всё в точности как написано в письме. – Я дождалась кивка и продолжила. – И ещё, если кто-то другой попытается остановить мою казнь, Вы должны будете его остановить любой ценой. Повторюсь: казнь должна состояться.
Магистр Эдар снова кивнул, хотя и не изменил своего мрачного вида. От этого захотелось его как минимум обнять, прижать к себе и хоть так ободрить. Но между нами была эта проклятая решётка. Поэтому я снова притянула его лицо ближе и чмокнула в губы.
- Верь мне.
Всё что я успела сказать и сделать, прежде чем вдалеке послышались голоса и звуки шагов. Я обернулась к маленькому отверстию под потолком и увидела бледнеющее небо.
Рассвет. День моей казни.
ГЛАВА 46
Шаги всё приближались, а голоса становились громче. Я с тревогой посмотрела на магистра. Как он сюда вообще попал? Почему-то я подумала что он подкупил стражу или сговорился с кем-то вроде того стражника, который устроил мне последний пир. Но видимо ни то, ни другое.
Эдар встал с колен, окинул меня ещё раз взглядом полным мрачной тоски и вдруг, вокруг него собралась тьма. Густым чёрным дымом она окутала мага с ног до головы и потом просто сжалась в точку, а затем и вовсе исчезла. Впрочем, как и сам магистр.
Я только удивлённо моргнула. Надо же, магия тьмы может телепортировать не хуже магии перемещения. Во мне проснулась уже почти забытая тяга к изучению магии. Однако, лязг решётки и грубые руки стражников, которые схватили меня под локти с двух сторон, быстро вернули к делам насущным.
Казнь. Сейчас меня интересовало лишь то, как это всё будет происходить. Казалось бы, ничего сложного, однако, меня должны сжечь. Это наверняка будет больнее и дольше по времени, чем если бы меня приговорили к повешению, например, или обезглавливанию. Но с другой стороны, хорошо что не обезглавят. А вдруг бессмертие работает так, что отрубленная голова сможет говорить или моргать? Нет. Таких сюрпризов на глазах у кучи народа быть не должно. Поэтому я посчитала, что казнь через сожжение – это наилучший исход событий.
Только когда меня вывели на улицу, я поняла, что передник, так же как и плед, остались в камере. На мне же, кроме белья и чулок, было только домашнее платье. Немыслимое бесстыдство по меркам граждан столицы, и совсем ненужное волнение со стороны приговоренной к смерти. Уж что что, а хоронить меня вряд-ли будут со всеми почестями и удобствами. Скорее всего положат в деревянный ящик или того хуже – просто закопают в яму.
Все вокруг пялились на меня, кто-то отворачивался и шептался, кто-то нарочито тыкал пальцем. Толпа стояла вдоль улицы, которая вела от корпуса городской стражи до самой площади, которую окружали храм Единого Бога, ратуша и несколько особняков знатных аристократов.
Эшафот разместили как раз между храмом и ратушей, так, чтобы основная часть площади была заполнена людьми. А заполнена она была. В основном я видела только взрослых мужчин, но иногда пересекалась взглядом и с женщинами, а пару раз замечала в толпе и детей. Скорее всего это были сироты или беспризорники. Обычных детей родители вряд-ли бы отпустили смотреть чужую казнь.
- Убийца!
- Душегубка!
- Отступница!
