«Огненная стрела, ore. Уровень первый» — круг появился в воздухе, и манна потекла по венам к его центру, напитывая и придавая себе форму длинной острой иглы. Снеговик в центре получил стрелой в голову, от чего в ней зияла идеально ровная дыра размером с грецкий орех. С каждым уровнем стрела становилась длиннее и толще. Я подозреваю, что это говорило об её пробивной силе. Надо бы потренироваться на объектах разной толщины, чтобы узнать наверняка. Огненные шары тоже росли в размере в зависимости от уровня, и с ними я дошла только до пятого уровня, так как даже такой шарик, размером с телёнка, расплавил сугробы сразу, как только появился. Пожалуй, с огнём я буду играть пока что, только до третьего уровня силы.
К середине зимы, как я и планировала, я изучила последнюю главу книги огненной магии. Как раз перед праздником Зимнего Солнцеворота. На гуляние поедут все, включая Али, Тэлу и Анара. На ферме останутся только Хорк, Орнати, малыш Аман и три работника для охраны. Остальные уедут в село, кто просто развлекаться, а кто продавать свои товары, которые готовили в течении последних двух месяцев.
— Тати! Тати! Смотри, какие валеночки я надену на ярмарку! — Тэла вбежала в мою комнату без стука и сунула под нос бежевые валенки, по кромке которых была разноцветная вышивка, изображая снежинки, веточки ели и зайцев с лисичками. — Мне папа их свалял! А мама вышила! Смотри, какие красивые!
— Красота! — я всплеснула руками, от чего Тэла ещё больше расплылась в улыбке и звонко захохотала. Вышивка и впрямь была восхитительна. В этом Орнати небыло равных в пределах нашего уезда. Хотя, думаю в городе Лорн, были мастерицы её уровня или может быть даже выше.
Тэла убежала дальше хвастать своей обновкой, а я продолжила собирать сумку. Надо заметить, что сумку я приобрела не так давно. Холщовая, с двумя большими отсеками и внутренним кармашком, с перекидным клапаном и на кожаном ремне через плечо. Она стоила мне большую часть моих сбережений, но туда идеально входила большущая книга магии, кошель с монетами и куча всякой мелкой всячины, которая мне пригодиться не только на празднике в селе, но и в городе, когда я уеду. В общем, это было мудрое вложение. Сложив в сумку всё необходимое, я достала из сундука моё любимое нарядное платье из шерсти, оно было густого зелёного цвета, а по краю юбки была вышивка, которую я лично вышивала. Вышивка была не такая красивая и аккуратная как у Орнати, но рыжие и красные узоры цветов на зелёном фоне скрывали всевозможные неровности и огрехи. Надела его прямо на льняную рубаху и спереди подвязал белый передник с кружевным краем, на ноги натянула штаны, обмотала ступни и лодыжки портянками и сунула в серые валенки.
С сумкой вышла из комнаты и у дверей, сняла с крючка шаль, которую накинула на голову и обмотала длинные концы вокруг торса, и душегрейку с цветастым узором. Знаю, что до писаной красавицы мне было далеко, но принарядившись, чувствовала себя, чуть ли не княжной. Вышла на улицу и пошла к телегам, которые нас уже давно ждали. Али, Тэла, Анар и я с ещё двумя девчушками, которые, как и я помогали по дому, расположились в санях. Орнати и Хорк вышли на крыльцо, чтобы проводить нас и пожелать хорошо провести время на празднике.
Снег под полозьями саней и телег скрипел, лошади фыркали, а солнце слепило глаза. День был ясным, морозным и теплым. Я пригрелась на солнышке, слушая, как переговаривается малышня, обсуждая кто, что хочет посмотреть или купить на ярмарке.
— А мне папа разрешил купить короткий меч! — взвился Али.
— А мне мама разрешила сахарного петушка! — показала ему язык сестра.
— А мне,… а мне… — Али посмотрела меня. — А мне с Тати разрешили пойти к магу! — Выпалил мелкий бесстыдник.
— Али! — я строго посмотрела на мальчишку, который уже по моему голосу понял, что перегнул палку. — Врать нельзя. Тэла, петушков вам обоим разрешили, а мечи вам только к лету обещали купить. — Осадила я уже обоих. — К магу вам нельзя. Лучше подумайте оба, что купите и привезёте в подарок вашей маме и братику.
Сникшая было ребятня, вновь заёрзала в санях, обсуждая новую тему, тут даже малыш Анар подключился, ему очень нравилось быть старшим братом, о чём он всем постоянно напоминал. «Я теперь старший брат!» — восторженно восклицал он, иногда подбегая то ко мне, то к другим работникам фермы.
Ребятня копошилась, а рядом сидящие девчушки перешептывались. Возрастом в пятнадцать и шестнадцать лет, они не сильно отличались от меня по возрасту, но очень отличались по мышлению. Вот и сейчас они разговаривали между собой, обсуждая молодых парней из села, и предвкушая, как будут, и с кем будут кружиться в обрядовом танце.
