— Сон — это хорошо, — подавляя зевок сказала я, чтобы хоть что-то сказать. — Во сне восстановление проходит быстрее. Вы куда-то уходили? Лаверия кажется тоже была не дома, и в лавке я её не видела после завтрака.
— А, это я отослал её, на рынок, за продуктами. — Маг кивнул в сторону спящего оборотня. — У нас появился ещё один рот, который, как мне думается, будет есть за двоих стоит ему только поправиться.
— Я всё возмещу! — Как можно быстрее встала с кресла и уже было ринулась к сумке, где лежал кошелёк с остатками денег, но почти сразу меня перехватили за запястье, заставляя остановиться.
— Не нужно. — Маг мягко погладил моё запястье и, задержав большой палец на моём пульсе лишь на мгновение, отпустил. — В этом нет необходимости. Ты же ему собираешься дать свободу? — Я только и смогла что кивнуть, а сама растирала запястье, которое неимоверно жгло. — Тогда, позволь мне считать что у тебя гость, до тех пор, пока он здесь.
— Хорошо. — Только и смогла ответить я.
К ужину Лаверия вернулась, нагруженная продуктами и какими-то пучками трав. Я помогла ей разобрать сумки и приготовить ужин на всех, включая раба. День закончился спокойно и я даже успела порадоваться этому, так как давненько не случалось таких спокойных и безмятежных дней. Но ровно до того момента, пока не переступила в очередной раз, порог своего кабинета.
У камина, там где ещё совсем недавно стояли два кресла и столик, сейчас расположился довольно широкий и длинный диван с высокой спинкой и подлокотниками, сверху имелась крыша, а с боков бортики. Таким образом, это выходил уже не диван, а целая кибитка, нехватало только колёс и лошадей. А рядом стоял, полностью довольный собой, маг.
— Магистр Эдар, это что? — Я, на сколько могла, выразительно выгнула бровь и уставилась на темно-зеленое сооружение.
— Так как твоя кровать занята, я решил что диван не помешает. — Всё также довольно улыбался магистр. — Здесь вполне удобно будет спать. Правда я бы не хотел, чтобы эта вынужденная мера продолжалась слишком долго.
— Я не буду на этом спать. — Для большей убедительности топнула ногой, от чего вызвала на лице мага ещё более раздражающую улыбку. — Нет. Нет. И ещё раз НЕТ! Если надо, я посплю и в кресле. Мне категорически не нравится, что вы, магистр, тратите деньги на лишнее!
— Ты — НЕ «лишнее». — Как-то по мальчишески фыркнул маг и ехидно глянул на меня. — И если не будешь спать на этом диване, то могу предоставить свою кровать. Вроде тебе там вполне неплохо спалось в прошлый раз. А если увижу тебя спящей на кресле, то сожгу их ко всем тёмным богам. Ну так что?
— Диван, так диван. — Сдалась я, вспоминая о том, что на широкой кровати мага, действительно спалось хорошо.
Довольно хмыкнув, маг пожелал спокойной ночи и вышел за дверь, а я ещё несколько минут стояла и прокручивала в голове наш диалог. Не слишком ли заигрывающим у нас он получился? Где же та стена отчуждённости и холода, к которой я успела уже привыкнуть за всё то время, пока живу здесь? Вопросы были риторическими, на них я вряд-ли найду сейчас ответ, так что просто взяла в спальне плед и мягкую маленькую подушку с кресла, и устроилась на новом диване.
Широкий, в меру мягкий, и достаточно удобный. Не кровать, конечно, но и не жёсткое кресло. Несколько минут проворочалась, принимая удобную позу для сна, и сама не заметила, как провалилась в сон.
Внутри всё похолодело от тревоги, и в противовес этому чувству, всё тело горело, не давая нормально дышать.
Очередной сон с участием уже знакомых персонажей. Всё та же самая кровать с балдахином, всё те же полуголые тела, но в этот раз сон не закончился простыми взглядами или объятьями. Всё зашло дальше, намного дальше. Видение не показывало всё в деталях, оно мелькало отдельными образами и фрагментами, врезаясь в память и оставляя острое и тягучее чувство в груди, животе, голове.
Я словно металась в лихорадке, словно бредила, меня бросало то в жар, то в холод. А призрачные руки мужчин, всё продолжали сладко мучить меня, их губы терзали мои, оставляя горечь утраты, стоило только им отстраниться. И в какой-то момент я просто резко встала на диване не совсем до конца понимая что сон, а что явь.
Наваждение спадало медленно, словно стекая с меня густыми каплями. Сначала оцепенение прошло с тела, руки и ноги стали по-тихоньку слушаться и слегка покалывать. Потом прояснился взгляд и я уже чётко смогла разглядеть окружающую меня комнату. И наконец, голова тоже прояснилась, и пришло осознание того, что я видела, что ощущала… и что не все ощущения от призрачной близости были только моими. Слишком явно и чётко воспринималось возбуждение, слишком реальными были тревога и вожделение. Яркими и живыми, не моими.
