Невольно поёжилась от пробежавших по спине мурашек. Сейчас, в таком виде ведьма выглядела жутко и устрашающе, даже для меня. От неё не исходила угроза, я не чувствовала опасности, но словно вся она стала чем-то потусторонним, неизведанным существом из другого мира. Такое же чувство у меня возникало только тогда, когда я попадала в измерение духов.
Спустя ещё несколько долгих секунд ведьма резко вдохнула и когда выдохнула, то отняла руки от шара. Теперь её глаза были обычного цвета, от Лаверии больше не исходило той тёмной ауры, но теперь она была крайне бледна, и от её хорошего настроения не осталось и следа. На лице ведьмы отражалась тревога и неподдельный ужас.
— Что там? — спросила у неё еле слышным шёпотом.
— Там… ты… кто… — казалось что Лаверия всё ещё находится в трансе и просто перебирает слова, пока она наконец не выдавила из себя сиплое — кто ты?
В какое-то мгновение мне захотелось рассказать ей всё о себе. С самого начала, с момента, как меня нашли в руках моей мертвой матери в лесу, но сделать этого мне не дали две вещи. Первая — моя совесть, сейчас не время втягивать в свои проблемы третью сторону. А вторая ломилась сейчас в дверь лавки.
— Именем короля! Антанати, вы арестованы по обвинению в убийстве баронета Ланиора дэла Руш! — Взревел закованный в броню стражник, что вышел впереди всей оравы таких же как и он сам стражников. — Никакого сопротивления! Использование магии будет расцениваться как попытка к бегству и сигнал бить на уничтожение!
— Мне пора. Скажи магистру Эдару, что я ему очень благодарна за всё. И тебе, Лаверия, тоже. — На этих словах я развернулась и спокойно подошла к страже. — Сдаюсь.
На моих запястьях тут же звякнул замок тяжёлых противо-магических кандалов.
Меня буквально выволокли на улицу и протащили по каменной кладке до грубо сколоченной деревянной повозки с железными прутьями, вместо двери. Закинули в неё, словно я мешок с картошкой и заперли решётку на большой амбарный замок.
— Вези её в замок Леончиль. — Скомандовал, видимо, начальник стражи. — Приказ самого короля. Мы двинемся следом.
— Принято! — ответили ему и моя «карета» пришла в движение.
Что происходило вокруг меня, я не видела. В поле моего зрения было только прямоугольное окно с решеткой, в котором я могла смотреть исключительно на стражников в доспехах. Они ехали за повозкой на лошадях и периодически меняли строй. За всю дорогу они поменялись местами ровно восемь раз, пока я не услышала лязг металла где-то над головой.
Повозка проехала по деревянному мосту и за нашей процессией, с лязгом и грохотом, опустилась массивная железная решётка из толстых пластин с большими круглыми клёпками на пересечении вертикальных и горизонтальных перекладин.
Мы проехали ещё некоторое расстояние и повозка остановилась, а стражники вытолкали меня из неё на открытое пространство.
Я оказалась во внутреннем дворе старинного замка. Высокая крепостная стена с башенками и бойницами, а также огромные ворота и мост перед входом в замок. Наверняка тут ещё и ров есть, как в стародавние времена. Сейчас это место должно было бы навевать ужас на меня, ведь по сути замок Леончиль является тюрьмой, но на фоне оранжево- фиолетового заката это место мне показалось очень красивым и где-то даже сказочным. Не хватает только принцессы под стражей злого огнедышащего дракона.
А пока я восхищалась видами, ко мне подошёл главный стражник и, схватившись за цепь от кандалов, повёл меня в сторону замка, который сейчас выполняет функцию тюрьмы, для заключённых под стражу.
Меня не пугала перспектива сидеть в тюремной камере, как впрочем и то что меня могут осудить на смерть. Нет, не так. Не просто «могут», а скорее всего осудят. Сначала я сомневалась, но когда стражник объявил о моем аресте, он назвал Ланиора «баронет», а не «купец» и не «торговец». Это означало то, что по факту убили не рядового жителя столицы, а аристократа, пусть и не самого значимого. Король вряд-ли спустит такое с рук, а значит меня не будет ждать ни долгое заключение в тюрьме, ни каторжные работы. Рассчитывать приходится только на смертный приговор.
Тем временем, меня провели по тёмным коридорам первого этажа, которые были освещены факелами, висящими вдоль стен. На первом этаже было несколько дверей, но никаких камер, а вот только стоило подняться на второй этаж, как тут же бросились в глаза типичные клетки, за которыми, нет-нет, да и слышались различные звуки. Кто-то кашлял, где-то смеялись, а иногда даже напевали мелодии. Пока я шла мимо этих камер, никто из заключённых на меня не обратил никакого внимания. Как впрочем и стражники не обращали внимания на этих заключённых. На третьем этаже нас встретила гробовая тишина и точно такой же ряд тюремных решёток. Однако, в отличии от второго этажа, на третьем никого из заключённых не оказалось.
— Сюда. — Стражник открыл камеру в самой середине коридора и впихнул меня туда, от чего я еле удержала равновесие. — Суд состоится через три дня, а до тех пор тебя будут держать здесь.
