В итоге, в город мы прибыли ближе к вечеру, а мой суд отложили на утро следующего дня. И вот последнее меня никак не радовало. Хотелось быстрее провернуть эту авантюру и избавиться уже от всех надоедливых вещей, таких как кандалы и Тим.
Ожидать суда меня отправили в острог — подземелье в главном корпусе городской стражи. Тут было не так комфортно как в замке Леончиль. Скорее я попала в большую версию подвала башни магистра Эдара — сырые каменные стены и пол, никакого ночного горшка, а вместо кровати горстка гнилой соломы. Окон тоже небыло, но зато везде на стенах висели факелы и было не так уж и холодно. Длинный коридор заканчивался местом для стражи, а по бокам располагались камеры с железными решётками. Эти выглядели куда прочнее тех что были в замке, однако, и ржавчины на них было больше.
Моя камера оказалась настолько маленькой, что лёжа меня бы тут могло поместиться не больше двух.
— Шевелись! — рыкнул сопровождающий меня солдат и с силой впихнул в камеру.
Я споткнулась у свои же ноги и приземлилась на многострадальные руки. Кандалы брякнули, снова оцарапав запястья, а ладони оказались в чем-то мокром и холодном. Сзади с грохотом закрылась решётка и стражник ушёл, при этом громко топая.
Выдохнула.
Мда, с преступниками никто не сюсюкается, даже если их вина ещё не доказана. Я как будто уже обвинена и наказана, хотя ещё даже суда небыло. Ну, этого следовало ожидать, ведь скорее всего с лёгкой руки жрицы и других аристократов, меня приговорили к смерти уже заранее.
Встала и вытерла руки о передник, который впрочем и сам уже не отличался чистотой. Оглядела свою камеру ещё раз и поморщилась. Грязь, вонь и периодически пробегающие мимо крысы, восторга не вызвали. Гнилая солома в углу тоже не особо радовала. Спать я на ней точно не собираюсь. Да и придётся ли мне сегодня спать, тоже под большим вопросом.
Немного походив из угла в угол в этом небольшом пространстве, я устроилась около решетки поджав к себе колени и уткнувшись в них носом, провалилась в дрёму.
Резко дернувшись проснулась от постороннего шума. У моей камеры стоял человек. В тусклом свете факела я долго не могла разглядеть того кто пришёл. Но стоило только глазам привыкнуть, как тут же захотелось грязно выругаться и сплюнуть. Передо мной снова стоял Тим.
Следов от моих побоев на нем уже небыло, видимо успел подлечиться зельями. Не трудно было догадаться зачем он снова пришёл, однако, в этот раз он благоразумно не стал входить внутрь камеры.
— Снова ты… — я отошла от решётки на безопасное расстояние, мало ли что этот поехавший придумал на этот раз.
— Ты ждала меня! — в голосе Тима чувствовалось присутствие алкоголя. А лихорадочный блеск в глазах был ещё сильнее чем в прошлый раз. Неужели этот кретин накидался наркотой и алкоголем одновременно? — Это тааааак приятно! Ну так что? Подумала над своим поведением? Моё предложение всё ещё не поздно принять. Помнишь? Я могу повлиять на твой приговор. Тебе всего-то и надо что встать на колени и умолять меня спасти свою жизнь, в обмен на твоё тело. Плёвое же дело, куколка, зато будешь жива и невредима под моим крылом, ну… почти невредима. — И так он мерзко захрюкал, что грешным делом чуть не прибила его на месте.
— Обойдусь. — Я осталась стоять на месте и с трудом удерживала себя от резких слов и действий. Ещё не время. Этим я себя и успокаивала.
Тим переменился в лице и уже было шагнул ближе к решётке, но всё-таки передумал, видимо вспомнил что я его отметелила в прошлой камере. От досады он только сплюнул и зыркнув на меня в последний раз, ушёл восвояси.
Я только и смогла что перевести дыхание. Почему-то начало нарастать напряжение во всём теле. Неужели я чувствую волнение перед завтрашним днём? Вот уж не подумала бы что меня теперь может что-то так сильно взволновать. Но, утро вечера мудренее и оставшиеся часы до восхода солнца, я провела снова уткнувшись лицом в колени.
Утро суда меня встретило не радужно. Во-первых, в соседнюю камеру притащили какого-то очень пьяного мужика. Он ругался и стучал по решётке своей камеры так громко, что стало трудно даже просто притворяться спящей. Потом пришли стражники и избили дебошира до такой степени, что больше он не буянил, зато громко, с надрывом, стонал. Мне лишь оставалось слушать всё это и молить всех известных мне богов о том, чтобы суд начался как можно скорее.
Но мои мольбы прошли мимо божественных ушей. Либо потому что единственный бог который был в нашем мире исчез оставив мне свои силы, либо потому что боги меня не любят и плевать хотели на мои страдания. Так как время близилось к полудню, когда за мной наконец-то пришла стража, чтобы сопроводить в зал суда.
— Двигай. — Два стражника заняли места впереди и сзади меня, у того что шёл впереди был фонарь.
До назначенного места меня вели подземными ходами. Я думала что меня выведут на улицу и заставят снова трястись в повозке, но этого не случилось. Видимо для того чтобы не поднимать шум среди жителей столицы, преступников водят в зал суда незаметно для простого народа.
