От их разговора, меня замутило ещё больше. Так запросто обсуждают продажу девушек, словно скот выставляют на рынке! А с другой стороны арены во всю пищали и хохотали эти самые «девочки», извиваясь в руках неотёсанных мужланов и бандитов. Действительно «чумной» район. Здесь столько грязи, что заразы развелось как крыс. И из неприятных размышлений, меня выдернула одна такая Крыса.
— Смотри, сейчас будет первый акт! — Зашептал он мне на ухо, обдавая несвежим дыханием. — Победитель первого акта выходит на второй, победитель второго акта на третий и так далее. Ты, Детка, выйдешь в третьем акте против победителя второго.
— Угу. — Кивнула не оборачиваясь.
— Актов всего пять, если продержишься до конца, то мы с тобой разбогатеем на кругленькую сумму золотых, — пискнул в ухо Крыса, — если перейдешь из третьего в четвёртый акт, то будет утешительный приз — одна монета золотом. А если из четвертого в пятый пройдешь, то получишь две монеты золотом. Ясно?
— Угу. — Снова кивнула и не отрываясь, наблюдала за происходящем на арене.
Пока Крыса рассказывал о правилах боя, уже объявили первый акт и на арену вышли первые два бойца, «актеры» — как их тут называли.
Как я поняла, один боец был от местной власти, другого мог привести любой житель города. На бой делали ставки, победитель забирал восемьдесят процентов со ставок. Как и полагается, каждый ставил на своего бойца. А значит большая часть выигрыша — деньги вон той пятёрки из ложи.
Раздался звон и два актёра начали бой. Магия внутри арены была запрещена, но в моём случае вся моя сила — магия, так что можно сказать что я буду мухлевать. Ну, а кто здесь святой?
Пара минут и два мужика уже мутузили друг друга лёжа в песке. Один из них, тот что поменьше, сделал какой-то необычный захват и противник отключился спустя несколько секунд. Коренастый мужик выиграл бой. Ему дали минут пять на отдых, пока уносили проигравшего с арены и лечили его ссадины и ушибы. А лечить было что, от лица остался один сплошной синяк, да и кажется ему сломали пару рёбер. Но магия исцеления творит чудеса, и вот коренастый снова на арене без единого синяка.
Во втором акте против него вышел стройный молодой парень, странной внешности. Глаза были узкими, а лоб широким, высокие скулы, чёрные волосы и смуглая кожа. Он явно не из наших мест. К всеобщему удивлению парень уложил коренастого за пять минут. Теперь мой выход.
Пока объявили перерыв, спустилась вниз и вышла на арену. Тут же с краешку у самого выхода сняла плащ и оставила сумку. Посмотрела на калоши и платье, и сняла и их, а ещё чулки. Трибуны взорвались смехом и улюлюканьем. На мне осталось нижнее платье и штаны от Орнати, которые я подшила, и которые теперь с меня не спадывали.
Прозвучал звон и я вышла на середину арены. Напротив меня уже стоял узкоглазый и презрительно хмыкал.
— Женьсчин. — Скривился он. — Хаспараде омнири щинту. (дословно: прячься за спиной мужа).
— Арзаиц, значит. — всплыло в моем сознании. — Щинтуш анаи, ри тио аганай. (перевод с арзаицуого: мужа у меня нет, но тебе наваляю и без него.)
Арзаиц весь побагровел и пошёл пятнами. А затем без предупреждения кинулся в мою сторону. Я видела этот приём, который он использовал на коренастом, поэтому увернуться не составило особого труда. Узкоглазый не ожидал такого поворота, от чего полетел лицом прямо в песок.
Зал издавал совсем уж дикие звуки. Смех, улюлюканье, крики «мочи её» и «надери ему зад». Тем временем узкоглазый поднялся, отплевываясь от песка.
— Ахмута! — выплюнул он ещё больше багровея. (Сука!)
Я лишь пожала плечами и встала в защитную стойку, которой научилась на уроках фехтования. Она не защитит от нападения, но позволит сконцентрироваться на одной точке. У «знания» взяла информацию про уязвимые точки тела, и увеличила «силу» до двух. Как раз вовремя, чтобы увидеть как арзаиц одним рывком оказывается возле меня.
Два удара сердца, один мой чёткий выпад в точку солнечного сплетения и парализованный узкоглазый арзаиц пролетает мимо меня, снова лицом в песок. На трибунах тишина. Никто не может поверить что хилая девица уделала опытного бойца. А я, в эти приятные минуты тишины, подошла к узкоглазому и перевернула его лицом вверх, мало ли, вдруг задохнется. На арену уже спешили целители, они ощупали неподвижного арзаица и уже было хотели его уносить с арены.
— Подождите! — остановила их я и ткнула узкоглазого в точку рядом с солнечным сплетением.
Тот тут же обмяк и смог двигаться. Паралич спал, но теперь мышцы всего тела были максимально расслаблены, от чего он еле передвигал конечностями, и пока он не покинул арену всё время бормотал себе под нос «ахмута, ахмута»
Снова дали пять минут на перерыв. Трибуны снова наполнились голосами, а до меня донёсся разговор из ложа, по нити манны.
— Прелестная девочка, — пропела Леди. — Ском, кто она?
— Она не местная, мадам. — послышался до боли знакомый голос. — Насколько мне известно, она завтра отбывает из города вместе с рыцарским отрядом.
