– Он… – девушка всхлипнула, будто её кто-то душил. – Он под машину попал, сейчас в коме лежит ни живой ни мёртвый. Приезжай, пожалуйста, если сможешь. Он ещё когда сознание не потерял – всё тебя звал… Все, кому рассказываю, не верят, говорят, что он сразу отключился, но я же слышала!
– Успокойся, – не своим голосом произнёс я. – Скоро прилечу, подожди, хорошо? Я тебе ещё позвоню, будь на связи, если что-то… то сразу звони мне, ладно?
Всё было словно в тумане и только слова, сказанные Жанной, крутились в голове: «ни живой ни мёртвый», «тебя звал». Меня словно оглушило в тот момент, я почти ничего не помню из-за суеты и беспокойства. Купил билет на ближайший рейс и начал быстрые сборы, отец был очень недоволен. Он ругался со мной, всячески останавливал, потом пытался разузнать, что случилось. И только бабушка Вали сказала:
– Что вы пристали к парню? Едет, значит надо! – Я проникся к этой женщине таким уважением, только она и Лили поняли, что мне это необходимо.
Усталый, эмоционально выжатый, я сразу же после посадки позвонил Жанне и узнал у неё адрес больницы, в которой лежал Дима. Оказывается, он спасал Дениса, но вышло не очень-то удачно и они оба сейчас лежали на больничной койке. Жанна продолжала рассказывать мне детали происшествия по телефону, а я молился про себя, чтобы у меня хватило сил добраться до больницы, не упав где-нибудь без чувств. Я не спал двое суток и почти не ел, мне еле удавалось понимать, что происходит вокруг, словно я был под водой. Первым я нашел палату Дениса, медперсонал долго не соглашался пропускать меня к Диме, да и на этаж тоже, но нашел способ обойти их. Дэн выглядел ужасно, но я не о внешнем виде, а о том, какое выражение лица у него было. Я спросил у него, где лежит Дима, пообещав, что Вале не скажу ни слова.
Когда я увидел бледное лицо с перебинтованной головой, попискивающие аппараты – в голове сразу же всплыл образ умирающей мамы. На ватных ногах я подошёл к кровати и осторожно прикоснулся к руке Димы, которая не была облачена в гипс. Он выглядел таким бледным и умиротворённым, только кислородная маска мешала мне увидеть его тонкие губы. В моих глазах непроизвольно скопились слёзы, я присел на пластиковый стул у кровати и, осторожно подняв бледную руку, поцеловал кончики пальцев Димы.
– Я люблю тебя, – шептал я в надежде, что он очнётся, но в этот раз уже он не ответил мне.
***
Было странно сидеть рядом с ним каждый день и не слышать от него привычной болтовни, не чувствовать его прикосновений и поцелуев. А он любил обниматься, коротко целовать, пока никто не видит. Диме нравилось всё это, хотя я раньше никогда не понимал его стремления цепляться ко мне, словно клещ, а теперь я его понимал.
– Очнись, я готов носить тебя на руках всю жизнь, – говорил я, но в ответ было только привычное молчание. Сидя возле его кровати, я просто разговаривал с ним, иногда у меня пересыхало в горле из-за этого, но мне так хотелось дать ему понять, что я здесь – рядом с ним.
Младшие Димы приходили по выходным – в субботу и воскресенье, а из родителей я встречал только его мать. Отец, как сказала Марина, постоянно на работе. Разве есть что-то важнее собственного сына? Всё равно за лечение полностью платит семья Дениса, так почему же не навестить собственного ребёнка хотя бы больше одного раза в месяц? Я понимаю, что у людей разные материальные достатки, разные ситуации, но родители Димы и до аварии относились к нему, словно он пустое место. Когда он жаловался мне, я не верил, думал, что это обычная детская ревность, а потом и сам понял, что он во всём был прав. Однажды я заехал домой к Диме, чтобы забрать кое-какие его вещи в больницу, потому что родители как всегда были заняты. Дёргать Марину всё время было неудобно. Квартира была относительно большая, но и семья у него была большая, поэтому из-за вещей комнаты казались захламлёнными. Раньше в доме убирался Дима, младшие были у него на побегушках, а после того, как он попал в больницу, видимо, этим теперь занимались очень редко.
– Комната Димы? – спросил я у Миши – его младшего брата, который только пришел с занятий.
– Э-э-эм, он спит в зале, – ответил он. – Идём, я покажу, где его вещи.
Одежда была аккуратно сложена на двух полках в комнате его братьев. Там было довольно уютно: двухъярусные кровати, стол с компьютером и небольшая полка для книг, прибитая к стене. Проходя мимо комнаты девочек, я заметил, что у них почти всё так же, разве что цвета более нежные.
– А где другие его вещи: книги, телефон?..
– Дима не читал книг, – ответила Марина, вышедшая из кухни. – Не подумай, что он глупый, просто времени на это у него не было.
Миша лишь кивнул, скрывшись за дверью своей комнаты.
