Отец Александр. Подстанция! Подстанция! Прием.
Радио
Отец Александр. Дошли? Дошли, родимые?
Радио
Отец Александр. Нет связи!
Радио
Отец Александр. Понял. Где вы?
Радио
Отец Александр. Я понял. Я все понял.
Радио
Левон. Петр Георгич, а зачем мы скорость скинули?
Клюшников. Здесь ледниковые трещины могут начаться. Зона опасная.
Левон. Но мы ж увидим, наверное. Зачем так уж медленно?
Клюшников. Так их снежными мосточками припорошило. Это ж как по минному полю… Не притормозишь если…
Левон. Но мы же так можем опоздать!
Клюшников. Ты мертвый войну не остановишь. Угомонись… Шел бы ты в балок.
Левон. Никуда я не пойду.
Клюшников. Нам бы лучше в разных частях находиться…
Клюшников. Оседаем! Сцепку заклинило. Бей в окно!.. На крышу лезь!
Клюшников. Ты ногами-то не очень-то…
Левон. Он еще глубже провалится?
Клюшников. Ляд его знает… Я сейчас трос на край трещины перекину, и по нему наверх первый полезешь. Понял?
Левон. А почему я первый?
Клюшников. Приказ. Не бойся… Ну как из шахты лифта. Только тут стенки поглаже будут… Вот так… Ну давай, Левон.
Левон. А трактор прямо тут кинем?
Клюшников. Дурак что ли? Нет, на память возьмем.
Левон. Руки режет.
Клюшников. А ты не торопись. Металл от холода, как веревка, рваться будет, не трепли лишний раз. Ну! Нож втыкай глубже, на него опирайся. Не на трос…
Левон. Я не вижу ничего…
Клюшников. Нормально, Лева. Нормально. Я вижу. Давай, сынок.
Левон. А!..
Клюшников. Чего ты?
Левон. Руку порезал…
Клюшников. Подтягивайся быстро! Зажми там! Давай! Доверху не истечешь.
Отец Александр. Центр! Прием! На связи «Молодежка»!
Мишка. Чё ж такое там у них… Нашим еще раз…
Отец Александр. Да наши тоже не отвечают…
Мишка. В Центр еще раз. Ведь не может же быть, что только мы с тобой на свете остались! Так не бывает… Кончай молиться! Звони, я сказал!
Клюшников. Да… поймала Антарктида. Жми сильнее.
Левон. Она ведь не свернется. Да? Не свернется?!
Клюшников. Спокойно. Завязал же. Терпи-терпи, сынок…
Левон. Отойдет, да? Я без руки буду…
Клюшников. Прекрати! Нормально. Подыши помельче.
Левон. А мы в расщелину к трактору не спустимся?
Клюшников. Зачем?
Левон. Надо же по рации, чтоб забрал…
Клюшников. А если трос второй раз не выдержит? Я тебя прошу, как мужик мужика: утихомирься. Поп знает, где мы. В Центр дозвонится и за нами двинет.
Левон. А если нет?
Клюшников. Чего нет?
Левон. Если Центра уже нет, и он никогда не дозвонится. А так и просидит, пока мы тут?
Клюшников. Нет. Всё есть. Нам нужно продержаться. Сил лишних не тратить. Понял? Повезло нам. К оттепели дело…
Клюшников. Так… Давай медленно, но без остановок. Наравне. Ты за мной следишь, чтобы я шел, я – за тобой. И говорить давай.
Левон. Я не могу говорить…
Клюшников. Говори, кому сказал! Сукин ты сын, Лева. Молчать будешь – и себя, и меня угробишь.
Левон. Петр Георгич… мы умрем? Да?
Клюшников. Нет, мы воспарим прямо из пупа земли и будем летать привидениями над немецкими замками.
Левон. Из пупа?
Клюшников. Конечно. Здесь же пуп! Середина земли. Вроде и место не живое, а самое нутренное, с самого начала и до самого конца одинаковое. Бодрее, Лева, иди! Бодрее! Здесь же такие твари в океане водятся, какие до нас миллионы лет жили и после нас будут. Тут главный пуп – озеро Восток – под землей полощется. Самую глубокую скважину до него копнули… Шевелись давай. Шевелись. Ать-два! Ать-два! Левой, Левка! Левой.
Левон. А замки почему немецкие?
Клюшников. Какие замки?
Левон. Ну, вы сказали – летать над немецкими замками. Это я так… Надо как-то беседу поддержать…
Клюшников. Это ты молодец. Правильно приказ понял. Над немецкими, потому что кого больше всего напугает привидение с советской речью? То-то и оно…
Левон. А мы когда умрем, наши тела найдут и похоронят? Или искать не будут?
Клюшников. Будут, Лева, конечно, будут…
Левон. Петр Георгич!
Клюшников. Ну?..
Левон. Вы шаг замедляете.
Клюшников. А? Да-да. Спасибо. Найдут. Мы ж, если замерзнем, долго сохранимся. Вот он тебе – природный морг.
Левон. Это хорошо.
Клюшников. Что ж тут хорошего?
Левон. Мне очень надо, чтобы меня где-нибудь похоронили.
