– Неизвестно еще, станут ли они брать кого-нибудь в плен. – Женька нервно поежился. – Хотя, по идее, должны – двадцать первый век на дворе, а у нас и оружия-то нет. Стало быть, мы – гражданское население.
– У кого нет, – тихо вставил Баландин, – а у кого…
Он вынул из внутреннего кармана куртки нечто заботливо укутанное в грязную промасленную тряпицу. Подчеркнуто неторопливо содрал ее и бросил на лед – в руках Баландина остался такой же небольшой автоматик, какие им вручал Николай Семенович перед стычкой с пиратами. Только на этот раз автоматик был заряжен, а Баландин успел прекрасно изучить и расположение предохранителя, и все остальное.
– Ой! – впечатлился капитан. – Где взял?
– Долго рассказывать.
– Погоди, – вмешался Нафаня. – Ты что, собрался реально воевать?
Ответить никто не успел. Вертолеты с ревом прошли над головами, обдав упругой воздушной волной. Они явно снижались, но если и собирались садиться, то за поселком.
Чтобы слышать друг друга, приходилось кричать.
– По-моему, пора валить. – Женька хлопнул капитана по плечу и нырнул в щель меж двух яхт.
Остальные поспешили за ним – десант с катеров вот-вот должен был ступить на сушу.
Ноги сами привели к кают-компании – там успела собраться немаленькая толпа. Игорь Непрухин что-то остервенело вещал с приступочка, а стоящие ближе всего антаркты из старичков дружно поддакивали. Четверка с «Анубиса» поспела как раз к окончанию речи, когда толпа загомонила: «Верно! Раздавай!»
Завхоз Недобитько тут же нырнул в дверь, за ним сунулся кто-то из механиков. Толпа зашевелилась. На неожиданно визгливой ноте возопил некто, видимо, несогласный с речью Непрухина, и его чуть было не наладились бить, однако опять же кто-то из старичков зычно проорал:
– Не троньте его! Пусть идет сдается, если хочет, гнида!
Толпа брезгливо отступила.
– Ну точно! – пробормотал Женька. – Народ собирается воевать. Я – не я, если не так!
У входа в корпус завхоз раздавал оружие. Вряд ли его было много, но десятка три стволов на Новорусской точно имелось, это знал каждый.
Баландин заозирался и почти сразу заметил двух волгоградцев – Власевича и Витьку Сивоконя; они, отчаянно жестикулируя, объясняли что-то пухлому иммигранту, бывшему композитору. От домиков бежал балтиец Дахно, полы его куртки развевались на манер коротких крылышек, и Дахно был очень похож на удирающего по льду пингвина.
Непрухин что-то скомандовал. В общем шуме его было не слыхать, однако толпа стала быстро редеть – народ разбегался кто куда. Пронесся закутанный в черт-те сколько одежек курчавый полинезиец, видать, переселенец с рокирнувшихся островов. Лицо у него было серым, не то от непривычки к холодам, не то от свалившихся треволнений, а в руке абориген текущих широт сжимал старинный пистоль времен, наверное, еще капитана Кука.
– К укрытиям! – надрывался Непрухин. – Залегайте по желобам! Кто безоружен – тоже!
– Чего стали? – на бегу прокричал Дахно. – Пошли к водостоку! Там наши!
– Двинули! – гаркнул капитан. Похоже, в тревожный момент он автоматически принял командование на себя, и команда привычно подчинилась, хотя Нафаня кривил губы и вполголоса матерился. Женька Большой, пробегая мимо полуразобранного вездехода сбоку от домика механиков, наклонился и подобрал бесхозный молоток.
Около водостока, у ажурной метеовышки имелся самый настоящий окоп, только ледяной – когда-то тут проходила тропинка зимовщиков. В окопе действительно обнаружились все остальные калининградцы – капитан «Балтики» Боря Баринов, Панченко с Радиевским и взъерошенный Дима Субица. Поспевший раньше николаевцев Дахно что-то хрипло втолковывал товарищам, держась одной рукой за саднящий от бега бок. Глядел Дахно в основном на капитана – видимо, у калининградцев тоже сработал давний рефлекс на старшего в команде.
– Давайте вниз! – махнул рукой Баринов, когда Дахно умолк и негромко заперхал, прижав кулак ко рту.
В руках Баринова, натурально, имелся автомат Калашникова. Жаль, 5.45, а не 7.62. Витька Радиевский был вооружен охотничьей двустволкой. У Дахно в руке чернел «ПМ». Остальные были безоружны.
Когда четверка с «Анубиса» присела рядом с коллегами в ледяном желобе, Баринов хмуро справился:
– Стволы есть?
Баландин молча продемонстрировал автоматик. Женька с каменным лицом вытянул руку с молотком. Баринов поглядел на него странно.
– У меня ракетница есть, – сообщил Нафаня угрюмо. – Правда, ракет всего три.
– Тоже пойдет, – вздохнул Панченко. И надоумил: – Только стрелять надо в упор. И лучше в рожу.
– Значит, воюем? – без особой радости спросил Юра Крамаренко у Баринова.
– А есть альтернатива? – пожал тот плечами. – Понятно, что нам не выстоять. Но оказать сопротивление мы обязаны, иначе… иначе какие мы на хер антаркты?
Баринов оглядел всех присутствующих; глаза у него были светлые-светлые, почти белые, как окружающий лед.
